Правосудие в современной России. Том 1 - Екатерина Владимировна Михайлова

на допущенные нарушения, которые приобрели особое общественное значение. Нарушения, обладающие признаками особого общественного значения, категория оценочная, но очевидно, что такие нарушения имеют публично-правовой характер, даже если первоначально они рассматривались как частно-правые споры. Кроме того, из содержания рассматриваемого нормативного правового положения видно, что для прокуратуры защита публичных правовых интересов осуществляется как в рамках гражданского, так и в рамках арбитражного процессов.

В любом случае конечной инстанцией, кто дает оценку наличия или отсутствия предусмотренных законом оснований для реализации прокурором конституционного права на судебную защиту в гражданском процессе, является суд[460]. То же самое касается арбитражного судопроизводства.

Участие прокурора в цивилистическом процессе, осуществление при этом надзора за соблюдением законодательства, прав и интересов граждан, организаций, иных публичных прав и интересов, что в конечном итоге обуславливает деятельность прокуратуры по защите охраняемых законов интересов общества и государства, т. е. охраны положений Конституции РФ, требует к себе повышенного внимания и рассмотрения вопросов по возможному совершенствованию действующего законодательства. Как заметил А.А. Власов, понимая ошибочность прежних перегибов, законодатель начал пока робко и вяло, но постепенно расширять полномочия прокурора в цивилистическом процессе[461].

Прежде всего необходимо отметить, что в соответствии с положениями ст. 11 ГК РФ, защита нарушенных гражданских или оспариваемых прав осуществляется не только государственными, но и третейскими судами. Деятельность последних регламентирует Федеральный закон от 29.12.2015 № 382-ФЗ «Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации». При этом отдельные положения закона применяются не только для разрешения внутренних споров в отношении организаций, но и для разрешения международных споров, возникающих в результате гражданско-правовых отношений, местом которого является Российская Федерация. Прокуратура от участия в деятельности третейских судов отстранена, что традиционно определяется характером их работы, как выбранных спорящими сторонами судей, которым те доверяют. В то же время нельзя не отметить противоречие со ст. 1 закона о прокуратуре, в которой закреплено, что прокуроры участвуют в рассмотрении дел судами, опротестовывают противоречащие закону решения, приговоры, определения и постановления судов. Более того, как уже упоминалось, в гражданском и арбитражном процессуальном законодательстве прямо говорится, что прокуроры вправе обратиться в суд с иском о признании недействительными сделок, совершенных с нарушением законодательства, устанавливающего специальные экономические меры, меры воздействия (противодействия) на недружественные действия иностранных государств.

Между тем, в отличие от решений государственных судов, решение третейских судов принимается в окончательном виде и не может быть обжаловано в вышестоящую инстанцию, поскольку ее не существует. Лицо, участвовавшее в третейском разбирательстве и несогласное с принятым по делу решением третейского суда, вправе оспорить его в суд общей юрисдикции или арбитражный суд, в соответствии с компетенцией спора. При этом решение третейского суда может быть отменено судом только по основаниям, закрепленным в ст. 421 ГПК РФ и ст. 233 АПК РФ:

а) одна из сторон не обладала полной дееспособностью;

б) третейское соглашение, на основании которого был разрешен спор, недействительно по праву, которому стороны его подчинили;

в) решение третейского суда вынесено по спору, не предусмотренному третейским соглашением или не подпадающему под его условия, или содержит постановления по вопросам, выходящим за пределы третейского соглашения;

г) состав третейского суда или процедура рассмотрения спора не соответствовали соглашению сторон или законодательству;

д) спор в соответствии с законодательством не может быть предметом третейского разбирательства;

е) сторона, против которой принято решение третейского суда, не была должным образом уведомлена;

ж) решение третейского суда противоречит публичному порядку Российской Федерации.

Возникает вопрос, если хотя бы одно из указанных выше нарушений было допущено, но никто не обратился в суд, получается, что решение третейского суда считается законным? Более того, проверка решения третейского суда осуществляется по процессуальным основаниям, и суд не вправе оценивать правильность разрешения третейским судом спора по существу. Таким образом, правильные по форме, но неправильные по содержанию решения третейских судов, в том числе в области оборота недвижимого имущества и в том числе с участием зарубежных юридических лиц, теоретически могли бы сохранять силу даже после их оспаривания в суде.

Предлагается в этой связи в законе об арбитраже (третейском разбирательстве) закрепить специальную норму об обязательном привлечении прокурора к участию в третейском разбирательстве по делам с участием Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, органов государственной власти и местного самоуправления, а также во всех случаях, если решение третейского суда повлияет на права и обязанности неограниченного круга лиц[462]. Поскольку Конституционный суд РФ признал возможность рассматривать дела по спорам о правах на недвижимое имущество в третейских судах[463], в первую очередь это правило должно распространяться на указанные дела.

Кроме этого, предлагается рассмотреть также другие вопросы о дальнейшем закреплении в действующем законодательстве возможности еще более активного участия прокурора в цивилистическом процессе.

1. Предлагается при заключении мирового соглашения сторонами по разрешению публично-правового конфликта признать обязательным привлечение к участию в деле прокурора с целью дачи заключения о соответствии проекта мирового соглашения нормам действующего материального и процессуального законодательства.

2. Заключение прокурора, даваемое им по гражданскому делу, необходимо рассматривать судом в обязательном порядке, причем суд, в случае несогласия с мнением прокурора, изложенным в заключении, должен мотивировать свою позицию[464] и представить ее прокурору. Справедливо подчеркивается, что заключение прокурора является средством защиты прав, свобод и законных интересов различных субъектов гражданских процессуальных правоотношений[465].

3. Определить в гражданском и арбитражном процессуальном законодательстве случаи, когда неявка прокурора в судебное заседание должна быть основанием для отложения судебного разбирательства.

4. Предлагается предоставить прокурору право обращаться в арбитражный суд с заявлением о возбуждении производства по делу в интересах субъектов предпринимательской и иной экономической деятельности при условии, что в силу уважительных причин они не в состоянии сделать это самостоятельно, как это предусмотрено в ст. 45 ГПК РФ применительно к гражданину, который по состоянию здоровья, возрасту, недееспособности и другим уважительным причинам не может сам обратиться в суд[466].

5. Представляется целесообразным включить в ст. 45 ГПК РФ и в ст. 52 АПК РФ специальное указание на право прокурора предъявить заявление о возбуждении производства по делу в защиту прав лиц, принимающих участие в Специальной военной операции, а также в защиту прав граждан, проходящих военную службу.

Самостоятельного изучения требует совершенствование нормативно-правовой базы для реализации государственной политики по сохранению и укреплению традиционных ценностей, что предусмотрено Указом Президента РФ от 09.11.2022 № 809 «Об утверждении Основ государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей». Очевидно, что такие ценности разделяет неограниченный круг лиц, и они имеют публично-правовой характер. Поэтому будет правильно, если не ждать, когда соответствующие публично-правовые споры возникнут, и предоставить прокурорам полномочия, необходимые для предъявления заявлений о защите традиционных духовных ценностей в суд, в порядке цивилистического процесса.

Таким