Под завесой страха - Самия Шарифф

Я подбадривала дочерей, объясняя им, что посланные нам тяжелые испытания — тоже своего рода удача. Благодаря им мы сможем замечать и ценить малейшие радости, которые преподнесет нам жизнь позже. Я старалась видеть во всем хорошую сторону. Теперь я уже освободилась от напряжения, вызванного атмосферой фундаментализма в Алжире. Я сохраняла надежду на лучшее и передавала ее своим детям. Уснула я в самом безмятежном настроении.

Как и всегда, разбудил нас Рашид. Вставать было все так же тягостно: отведенного на сон времени не хватало, чтобы полностью восстановить силы.

Утренний туалет почти на бегу, быстрый завтрак, и вот мы уже пакуем вещи в чемоданы для возможного переезда. Спустя некоторое время директор Центра размещения пригласил меня к себе в кабинет: позвонила наш куратор и попросила позвать меня к телефону.

Глава XIV. Странствие по Парижу

Французское приключение продолжалось. Наш куратор из социальной службы описала мне следующий этап.

— Здравствуйте, мадам Рафик. Мне удалось отыскать гостиницу, готовую принять вашу семью. Она расположена в Старом Париже, вы можете заселиться туда уже сегодня, начиная с двенадцати часов.

Хорошая ли это новость? Я была настроена скептически, но социальные службы оплачивали расходы на проживание, пока мы не найдем постоянного жилья, и поэтому я была готова к новому испытанию. Выбора у меня не было.

Новость, что мы возвращаемся в гостиницу, вызвала у младших бурную реакцию. Услышав слово «гостиница», Райан расплакался и запротестовал:

— Я не хочу идти в «Отель „Какашка“». Я хочу остаться здесь!

— Мы пойдем не в «Отель „Какашка“», а в гостиницу, где у нас будут два смежных номера. Только представьте себе, как нам повезло! И в каждом — телевизор и ванная комната.

— Почему мы не идем в наш дом? Я хочу вернуться домой, к папе…

Уже во второй раз Райан просился назад, к отцу. Его привязанность к нему оказалась сильнее, чем я думала.

— Знаю, мой хороший. Мы все устали от постоянных переездов. Но я обещаю тебе: совсем скоро у нас будет собственное жилье.

— Ты каждый день говоришь одно и то же! — воскликнула Мелисса, принимая сторону брата. — И ничего не происходит. Наше положение становится все хуже и хуже. Похоже, что мы бросим все это и вернемся в Алжир ни с чем. Или проведем оставшуюся жизнь, бегая с одного места на другое. — Поспешно встав, она выскочила из комнаты.

Я была не в состоянии что-то ответить. Мелисса высказала мои собственные опасения. Я смотрела на Нору. Как и всегда, она оказалась хорошей советчицей.

— Мама, — обратилась она ко мне, — перестань заниматься самокопанием. Ты сделала все, что могла. Выше головы не прыгнешь! Пусть она успокоится! Давай упакуем вещи для переезда в новую гостиницу, где мы, по крайней мере, сможем оставаться в течение дня.

Собирая вещи, я подводила итог нашей жизни в Центре размещения. Это было место контрастов, где мы познакомились с такими замечательными людьми, как Рашид и месье Водек, а также с одной отвратительной личностью. Ночами мы наслаждались спокойным пристанищем, а вот днем выматывались до изнеможения.

Я испытывала облегчение оттого, что приходит конец кочевой жизни, — для семьи с пятью детьми это была сущая каторга.

Рашид был настолько добр, что оплатил нам такси до гостиницы. Какой он участливый!

Ожидала я только одного: хоть на какое-то время стабильности и спокойствия, чтобы дети могли отдохнуть и высыпаться. В чудеса я больше не верила и принимала события такими, какие они есть.

Наступила уже середина сентября, и начинался учебный год. Мелиссе надо было без промедления записаться в школу, чтобы избежать отставания в учебе.

Мы познакомились с владельцем гостиницы и его женой, чьей главной заботой, судя по всему, была финансовая сторона дела. В наше распоряжение предоставили два номера, так как социальная служба платила хозяевам двенадцать тысяч франков в месяц. О том, чтобы готовить или разогревать еду, не было и речи: чтобы поесть, нужно было куда-нибудь идти. В любом случае споров на эту тему лучше было не затевать.

Итак, в нашем распоряжении были две одинаковые крохотные комнатушки. Почти все место в каждой занимала двуспальная кровать. На оставшемся пространстве помещались шкаф и прикроватный столик со стулом. Телевизор висел на стене напротив кровати. У входа находилась крохотная душевая. В каждой номере имелось по дополнительному матрасу. Везде была идеальная чистота, что компенсировало более чем скромные размеры помещений.

Младшие очень радовались, старшие — куда меньше. Как разогревать питание для Захарии?

Видя наше затруднение, уборщица назвала нам организацию, где помогают женщинам-иностранкам, оказавшимся в трудном положении. Я собралась позвонить туда сразу же, как только появится свободная минута. У каждого из нас теперь было спальное место, чистое и безопасное пристанище. Наконец-то!

Разместившись, мы пошли есть фастфуд на углу.

Несмотря на то что все было не идеально, я уснула довольной: теперь у нас было постоянное жилье и свой адрес. Отныне мы могли получать письма и искать работу. Убаюканная ровным дыханием детей, я закрыла глаза.

Мы с Норой нашли работу на неполный день: она — официанткой в ресторане, а я — санитаркой в больнице. Сменяя друг друга, мы по очереди оставались с младшими. Наших заработков едва хватало, чтобы скромно питаться.

Моя работа по обслуживанию пациентов была ответственной. Я ухаживала за инвалидами и больными преклонного возраста. В одиночку мне приходилось перетаскивать их с кровати на инвалидное кресло и обратно, мыть и помогать отправлять естественные потребности. Будучи хрупкого телосложения, я уставала от тяжелой физической работы и чувствовала себя совершенно разбитой. Однако я упорствовала в своих усилиях, надеясь, что работа — моя и Норы — даст нам возможность подать заявку на жилье.

К сожалению, мне пришлось столкнуться с очевидным: для французского правительства наша ситуация была далеко не приоритетной задачей. Мы не являлись чем-то требующим срочного решения. Я была постоялицей гостиницы — одинокой женщиной, на иждивении которой находилось четверо детей. Мои дети давно забыли, что такое горячая домашняя еда. У них имелось у каждого свое спальное место, но негде было играть, ни в номерах, ни тем более за их пределами.

В школе у Мелиссы сразу начались трудности. Она делала домашние задания за маленьким столиком, рядом с братьями,