Свалка времени - Максимилиан Жирнов

- У Петровского был пистолет «Гроза». Где он?

Максим сунул руку в карман и протянул оружие рукояткой вперед. Особист брезгливо поморщился:

- Спрячь и никому не показывай. Понял?

- Зачем он мне? – растерялся Проводник.

- А мне? – набычился Фирсов. – Петровский сдох, дело закрыто и засекречено. Пусть у тебя будет – надежнее.

Зрение понемногу вернулось, и Максим буквально увидел небо в клеточку. Розовые облака робко проглядывали сквозь зарешеченное окошко.

- Меня в тюрьму? – вздохнул Максим.

- За что? – растерялся Фирсов.

- Я же давал подписку… и все равно пошел в Зону.

Полковник расхохотался, сверкая отбеленными зубами:

- Надо внимательно читать, что подписываешь. Подписка называется «о неразглашении». Но никто не может запретить человеку пойти в поход, например, в тундру. Будь ты в чем-то виновен, с тобой был бы совсем другой разговор!

- Зачем же вы засунули меня в этот… воронок?

- Мне надо поговорить с тобой с глазу на глаз. Дружок, никто не будет сажать в тюрьму курицу, несущую золотые яйца! Выкладывай все начистоту и с подробностями!

Фирсов откинулся на свободной лавочке, прикрыл глаза и соединил кончики пальцев.

Когда Максим закончил, огненные краски неба погасли. Особист включил плафон.

- Можно принять закон и признать Зону запретной территорией, - зачем-то присовокупил Максим к отчету.

- Ты дурак или сроду так? – спросил особист. – Хочешь, чтобы туда только ленивый не попер? Запретный плод всегда сладок, заруби это на своем наивном носу. Вот что: мы создаем школу для… особых детей. Тебе придется в ней работать.

- Неееее, - протянул Максим. – Я с детьми вообще никак.

- Педагогов и без тебя хватает, - нахмурился Фирсов. – Будешь консультантом. Отказов не принимаю: работа не пыльная, но важная. Свободен.

- Один вопрос! – почесал в затылке Максим. – Зачем вообще понадобилось тащить в Зону детей? Такой риск…

- Лучше бы ты не спрашивал! – прорычал Фирсов. – Как на духу скажу: в отделе «крот». Мы провернули комплексную спецоперацию, но на удочку попался только Петровский.

- Использовали детей, как приманку? Вот вы…

- А еще мы использовали тебя и майора. Нагло и с особым цинизмом. Государственная безопасность превыше всего. Разговор окончен. Ступай, пока я не разозлился!

Максим вскочил. Голова закружилась, и Фирсов еле успел подхватить его:

- У тебя нервное истощение… так сказал наш костоправ. Поваляешься несколько дней, жена витаминчики поколет. Будешь как огурчик.

Максим спустился на дорогу. Фирсов подал ему «тозик», швырнул рюкзак и захлопнул дверь. Белый с зеленой полосой автозак дунул в лицо кислым запахом сгоревшей солярки и скрылся за поворотом. Проводник обогнул двухэтажный дом – его дом, вошел в подъезд и вздрогнул. На лестнице отирался сосед-наркоман. Максим протянул руку. Пальцы легко прошли сквозь бесплотную субстанцию.

- Привет! – едва слышно сказал сосед. – Я в отпуск. На девять дней. Спасибо тебе.

- За что? – изумился Максим.

- Да просто так. Ну, будь, дружище!

Сосед вышел на улицу и куда-то побрел. Трава не сминалась под его шагами.

Максим поднялся на второй этаж, щелкнул замком и ввалился в квартиру, едва не падая с ног от усталости. Олеся бросилась навстречу:

- Где ты был? – крикнула она, пряча на груди мужа мокрое от слез лицо. – Тебя забрал человек в форме! Даже майор ничего не смог сделать.

- А… Разговаривал с большой шишкой. Я оказался полезным.

- Близ царя – близ смерти, - вздохнула Олеся.

- Верно, солнце мое. Но какие же мы с тобой эгоисты, - печально сказал Максим.

Он забыл спросить у соседа имя.

Эпилог

Максим подошел к окну, посмотрел на темнеющие на фоне ночного неба руины мясокомбината и вернулся за компьютер.

- Эй, контора! Сворачивай свою лавочку! Хватит резаться в танчики! – крикнул из-за стенки майор. – Новый Год пропустишь!

- Присоединяйся! – добавила Ирина.

- Сейчас, минутку! - Максим тяжело вздохнул, закрыл игру и выглянул в большую комнату. Олеся гордо называла ее залом.

Церпицкий молча указал на стул. Максим сел за праздничный стол и уставился в телевизор. «Голубой огонек» отсчитывал последние минуты уходящего года.

- Э, друг! Ты еще с нами? Второй, ответь первому! – майор провел рукой перед глазами.

Максим вздрогнул и посмотрел на гостей:

- Как-то вы сегодня непривычно выглядите, Константин Владимирович, - Максим ткнул пальцем в жилетку и отутюженную рубашку Церпицкого.

Ирина звонко рассмеялась и чуть прикрыла декольте:

- Не все же в форме ходить. Пусть человеком себя почувствует.

- Вы паспорт получили? – спросил Максим.

- Да, - ответил вместо Ирины майор. – Ну и бюрократия у нас. Правда, и случай из ряда вон выходящий.

Церпицкий потянулся за портфелем и едва не опрокинул стул. Шлепнул на стол пожелтевшую газету и гаркнул:

- Читай!

- Заря коммунизма, - начал Максим. – Железнодорожники рапортуют…

- На обороте! Рубрика «разыскиваются»! – нетерпеливо перебил майор.

- Так… ушла с работы и не вернулась Светличная Ирина Васильевна… просьба сообщить по телефону ноль-два. Она?

- Да! Если бы ее вообще не существовало, проблем было бы меньше. Очень трудно прийти вот так в паспортный стол и объяснить, как пропавший без вести человек вдруг объявился через полсотни лет! Да еще и не постарел ни на год!

- Хорошо, что у нее детей не было и вся родня на том свете, - ляпнул Максим.

Майор погрозил ему кулаком. Ирина потерла шрам на щеке. Веки ее задрожали, глаза блеснули. Все же она взяла себя в руки, глубоко вздохнула и сумела не разрыдаться прямо за столом.

Дверь на кухню распахнулась. На пороге, держа в руках поднос, появилась Олеся. Она расставила тарелки, принесла салатницу, шампанское и минералку. Села рядом с Максимом и провела рукой по его камуфляжным брюкам:

- Переоденься, пожалуйста. Я приготовила тебе брючки, рубашечку. Все новое, с иголочки. Подари мне на Новый Год себя. В красивой упаковке.

- Ой… Ну, хорошо, солнышко.

Максим вскочил, сунул руку в карман и вытащил маленький бесшумный пистолет. У майора полезли на лоб глаза:

- Тебя же заметут! Первая проверка…

- Уже приходили, - самоуверенно ответил Максим. – Я сказал, что это макет.

- Поверили? – Церпицкий не сводил с оружия неподвижного взгляда.

-