Мистика катастроф - Юрий Федорович Подольский

14 мая 1905 года в ходе Цусимского сражения «Император Александр III» шел вместе с другими однотипными кораблями — «Бородино», «Князь Суворов» и «Орел». В 18 часов 40 минут он погиб под артиллерийским огнем японцев. При этом из всего экипажа, состоявшего из 867 офицеров и нижних чинов, не спасся ни один человек!

Память о моряках, нашедших свою смерть в морской пучине, была впоследствии увековечена памятником, сооруженным возле Николо-Богоявленского собора в Санкт-Петербурге. Судя по всему, несчастье было написано «Императору Александру III» на роду.

Астрология не обманула

Известный астролог Павел Глоба, побывавший в Таллинне в середине сентября 1994 года, предсказал Эстонии штормы и ураганы. А 28 сентября назвал «урожайным временем» для катастроф.

«Как же так, — смеясь, спрашивали его, — ведь 28 в Таллинне концерт Ирины Понаровской?»

«Мне жаль Понаровскую, — ответил Глоба, — но концерт придется отменить…»

Ночью 28 сентября, когда дождь бился в окна, ветер гнул до земли деревья, а две северные балтийские столицы мирно спали, в Финском заливе произошла трагедия. В 100 километрах от шведских берегов затонул белоснежный красавец паром «Эстония», направлявшийся из Таллинна в Стокгольм. 776 пассажиров и 189 членов экипажа почти моментально оказались в воде. Трагедия была столь стремительной, что с «Эстонии» успели подать всего один сигнал бедствия — пока не отключилась система энергоснабжения. Через час на месте трагедии от парома не осталось и следа.

Первыми на место катастрофы прибыли шведы — теплоходы «Мариэлла», «Викинг» и «Силья Европа». Немедленно вылетели спасатели из финского города Турку. Телекомпании трех стран, которых коснулась трагедия — Финляндии, Швеции, Эстонии, — с раннего утра следующего дня беспрестанно показывали, как из вертолета выносят спасенных людей. Спасательные работы продолжались целый день, хотя в Таллинне уже понимали, что шансов выжить у тех, кто несколько часов продержался в воде при температуре 8 °C, почти нет.

Больше всего на борту было шведов — 444. Эстонцев насчитывалось около 200. Были среди пассажиров теплохода и русские, белорусы, латыши, литовцы, финны, норвежцы, канадцы.

На следующий день после катастрофы в Таллинне говорили о 126 спасенных. Траур был объявлен в Эстонии, Швеции и Финляндии.

О том, что творилось на тонущем судне, рассказывают очевидцы трагедии, семья Ворониных — едва ли не единственная семья, которой целиком удалось спастись в ледяной воде после крушения парома. Разбросанные по разным плотам, подобранные разными вертолетами, судами, развезенные по разным госпиталям, они встретились наконец в Турку втроем, как и начинали свой путь из Таллинна тем трагическим вечером.

Александр:

«…Мы ехали в Данию на деловую встречу и не полетели самолетом только потому, что нас предупредили, что из-за сильных ветров рейсы отменяют один за другим…»

Василий Иванович:

«…Вдруг я почувствовал толчок, и судно стало крениться. Потом второй толчок. Паром накренился так сильно, что мы с Василием слетели с коек…»

Александр:

«…Мы выскочили, не понимая, в чем дело. Паром начал крениться, крениться… Василий Иванович говорит: „Надо одеваться!“ Накинули на себя, кто что успел, и побежали к выходу. А нам же не рассказали, ни где спасательные жилеты, ни где выход. Тогда мы спустились на пятый этаж. И Василий Иванович открыл дверь на палубу. Тут был еще один сильнейший удар, и мы с Васей метров двадцать летели вниз по коридору с бешеной скоростью. Именно летели, а не катились. Ударились о перегородки, отделяющие каюты от коридора. Я их сразу все снес и начал терять сознание. Вася сказал мне: „Папа, я, кажется, сломал руку“».

Вася:

«…Я сломал мизинец, третью косточку».

Василий Иванович:

«…Люди вокруг кричали, стонали. Человека два были в крови — наверное, обо что-то ударились. Никакой команды „Спасайтесь!“, мол, „Выходите на палубу!“ не было…»

Александр:

«…И судно начало медленно оседать. А дверь, в которую мы должны были выйти, оказалась наверху… надо было подниматься вверх под углом 45°. На ступеньках лежали окровавленные люди. Они кричали, плакали, умоляли спасти. Я сказал сыну, что, видимо, дойти не смогу — такая была боль. Меня почти парализовало… Выбравшись из каюты с помощью сына, мы оказались на воздухе. Кто-то из команды начал раздавать спасательные жилеты. Был шторм, плакали пожилые люди. Темнота, электричество отключилось. Но только как спуститься шлюпкам? Столько народу… Люди хватались за шлюпку… Ее надо было сначала сбросить, а потом прыгать и хвататься. А они держались за нее и думали, что спасутся. Мы пытались помочь им, но тут нас накрыла мощная волна…»

Василий Иванович:

«…Нас снесло в море, и мы потеряли друг друга из виду…»

Вася:

«…Когда нас смыло волной, мы уже друг друга больше не видели. Меня несколько раз перекрутило, я стукнулся головой обо что-то железное. Потом смотрю — в воде плот перевернутый. Я сначала рукой держался за него. Вижу, рядом еще один плот, а на нем люди…»

Василий Иванович:

«…Много ли прыгнуло людей? Нет. Те, кто прыгнул, все могли бы спастись. Но ведь многие даже не могли выйти из кают. У нас на плоту было двенадцать человек, и двое на наших глазах умерли от переохлаждения. Один, лет под тридцать, был в плавках, а второй — лет сорока пяти. Они были оба в забытьи. Мы старались их расшевелить, помогали. Тот, что помоложе, умер часа через три, а тот, что постарше, — часа через полтора…»

Александр:

«…Подобрали нас уже утром. Через два-три часа после катастрофы подошли суда. Но они не смогли приблизиться к нам. Но как только они встали рядом, сразу появилось чувство: мы спасены. Вертолет летал, мы махали руками, но спасатели нас не видели, очевидно. И только утром, когда собрали всех, заметили и нас. Мы последние остались…»

В результате крушения пропали без вести 757 человек и погибли 95 человек (всего 852) из 989 находившихся на борту пассажиров и членов экипажа. Спастись удалось всего 137 людям. Гибель «Эстонии» стала крупнейшим в Европе кораблекрушением в мирное время.

Первые выводы трехсторонней комиссии обнародовал министр транспорта и связи Эстонии: «Вне всякого сомнении, причиной крушения парома послужило проникновение большой массы воды через автомобильный люк. Комиссия однозначно пришла к выводу, что подъемная носовая часть (так называемый визор) отделилась от корпуса еще в пути. Не ясно, результат ли это изношенности металла или перенапряжение. После приоткрытия носовой