Дурь как Мана. Путь Наркомана - Просто Бостон

– Что говорит? – уточнил я, беря паузу, пока сердце пропускало удар.

– Мамы ночью не стало, Бос. Встретимся дома.

Глава 32. Три брата

Малой шмыгнул носом, когда гроб заколотили и на верёвках начали спускать в дыру в земле. Саня хмурился, а моё лицо оставалось каменным. Я не знал, как правильно себя чувствовать, поэтому велел Системе мотнуть химические процессы в моём мозге таким образом, чтобы я ощущал себя и мир, как предпочитал чувствовать их всегда – свободным от эмоций совсем.

Тогда в лесу новость стукнула меня по башке и заставила присесть на корты. Я подобрал какую-то палочку и рисовал ей на земле узоры.

– От чего? – уточнил я у Санька.

– Острая сердечная. С похоронами мы разберёмся, но ты хоть поприсутствуй. Малой просит.

– Поприсутствую. Семью надеюсь не зацепил с собой?

– Нет. Маша хотела детей к своей маме отправить и со мной поехать, но я запретил.

– Правильно сделал.

– Давай тогда. Когда будешь?

– Позже вечером, я сейчас в области.

– Понял.

Не то, чтобы у меня были какие-то нерешенные комплексы на тему материнско-сыновских отношений, но я на минуту подзавис. Я помню маму разной. Хорошей матерью в моём детстве, конченной алкоголичкой в отрочестве и относительно сносной женщиной в юности. Обида за себя и за братьев и злость, вызванная её предательством, не позволяли мне относиться к ней, как к нормальной матери в настоящем, но она всё же скопила горстку хороших материнских поступков. Она отыскивала бабки, чтобы купить Малому зимнюю обувь, ходила отмазывать меня у директора школы, и даже отправила пару раз бабло Саньку в столицу, когда он был ещё бедным и голодным студентом.

Но сколько бы я ни пытался её обелять, все месяцы и годы, проведенные ею в беззаботном для себя и хуевом для нас алкогольном забытье, перебивали все плюсы, которые я ей напридумывал в своей башке.

В последнее время она вела довольно нормальный образ жизни, если сравнивать её с её версией в периоды, когда она была на абсолютном дне. Но, кажись, призраки твоих ошибок догонят и прижмут тебя везде. В том числе и посаженное в прошлом здоровье ебанёт тебя в настоящем.

Из нас троих только Малой так никогда и не плюнул на неё, продолжая навещать и завозить продукты. Благодаря ему она, может, и продолжала попытки выбраться. Но не успела или, наоборот, опоздала.

На кладбище были только мы и несколько подружек с соседками. Все они проронили одинокую слезу и бросили щепоть земли в могилу, провожая в последний путь рабу божью Ирину.

Вместо поминок мы втроем поехали в мамин дом.

– Барахло, наверное, раздать надо, а ценные вещи вывезти, пока никто не залез, – говорил Саня, шагая по комнатам.

– Надо же! – восхитился я. – Телек не продала, чайник, микроволновку тоже. Ценила она всё-таки твои подарки, Малой.

– Ты же знаешь, что в последние годы она старалась, – буркнул всё ещё злившийся на меня Серый.

Пусть злится. Главное, чтобы он берёг себя, а там пока целый и здоровый пусть хоть всей своей тушкой ненавидит мою.

Мы прошли на кухню, где Саня разлил по рюмкам водку.

– За маму, какая бы она ни была, – сказал наш старший брат. – Спасибо, что родила нас друг другу и даже немного вырастила.

Хмурая троица выпила, не чокаясь. Мы повспоминали всё хорошее о ней, что могли, выпивая время от времени. Саня в какой-то момент отставил рюмку, напомнив, что ему ещё за руль в дальнюю дорогу.

– Менты тормознут – наберёшь, – сказал я ему.

– Ты, Бостон, лучше давай расскажи нам поподробнее, что нам угрожает и как так вышло, что ты влез в такую передрягу. Четыре отнятые жизни, развозившие гуманитарную помощь. Зачем, Бос? Я всегда думал, что ты живёшь по справедливости.

Я со стуком поставил рюмку на стол.

– Слушайте побольше телек, блять! Гуманитарка уже была спизженной. Менты перевозили её, чтобы потом сбыть.

– Вор у вора дубинку украл, – вздохнул Саня.

Он опустил свои обычные лекции о моём образе жизни, чему я был рад. Мне хватило Малого, уже высказавшегося по этому поводу. Сам Серый тоже молчал, не начиная нового раунда бичевания.

– Ты сам убил кого-то из них? – тихо спросил Малой.

– Нет, – покачал я головой. – А какая разница? Я и не помешал лишить их жизней.

– И что теперь? – спросил Саня. – Тебя найдут и посадят?

– Посадят – это ещё полбеды. К моему и вашему ёбанному неудобству среди везущих груз был младший брат Вагита Валова. Слыхали, может, о таком? Ну вот у этой рожи куча ресурсов, поэтому нужно поостеречься. Приглядывайте друг за другом.

– Я остаюсь в городе, – заявил Малой.

Не удержавшись, я тяжело посмотрел на него.

– Серый, сейчас не время для твоего вызывающего поведения.

– Да мне плевать! Ты сам меня всегда учил никого и ничего не бояться.

– Я и не боюсь, – усмехнулся я. – Но иногда в дракона лучше не тыкать копьем, хоть ты в принципе и в рот его ебал.

Малой хлопнул по своим коленям и встал из-за стола.

– Если этот Валов правда такой крутой, то он всё равно найдёт нас, если выйдет на тебя. Чего бегать? Тем более надо разобраться с мамины пожитками.

Серый, слегка покачиваясь, вышел из комнаты.

Я открыл было рот и одновременно поднялся, чтобы пойти следом и устроить ему протирочку мозгов, но Саня коснулся моего плеча и покачал головой.

– Хуже только будет. Не привяжешь же ты его к батарее, чтобы не высовывался?

Налив себе ещё стопку и бахнув её, я вышел вслед за Малым. Он стоял на крыльце и осматривал огород.

– Серый, – начал я. – Я понимаю, что временами подставляю тебя под неудобняк, но это происходит только из-за того, что я пытаюсь тебя сберечь.

– Сберечь? Бостон, я давно перестал осуждать тебя. Я видел, как тяжело тебе пришлось. Я помню, как ты тащил меня на себе, когда у Сани для помощи не было возможности, а у мамы желания. Я понимаю, как ты оказался в этом болоте. Но у тебя было столько шансов вылезти, но ты продолжаешь плавать с крокодилами. Как мне