Притчи. Стихи. Рассказы 1-15 - Никита Белугин

На его удачу — или несчастье — в доме, где жил злодей, освещение было весьма тусклым, потому что лампочки в фонарях на доме до сих пор не сменили, так как дом был небогатый и значительная часть его жителей имела долги по кварт-оплате. У героя мелькнула мысль: подло ли будет втыкать нож в спину? Он решил, что конечно подло, но если затеять разборку и предстать лицом к лицу «с этим уродом», то он может быть затушуется, не вынеся одного только взгляда своего дьявола. Состояние его души при этом благородном рассуждении было подобно, если б муха решила зарезать паука.

«А пробьёт ли ножик куртку, ведь она кажется из джинсы?» — опять мелькнула в уме юнца мысль. «К чёрту все мысли!» — крикнул он в уме и решительно, почти бегом, направился догонять жертву, пока она не зашла в подъезд, — дело происходило уже во дворе дома хулигана. Нож с лёгкостью пробил куртку и юнец хулиган взвизгнул подобно девице. Наш парень опешил от неожиданности, от такого позорного визга со стороны такого доселе крутого и мужественного внешне парня. Тут же он поймал себя, что лучше бы не встречаться друг с другом даже глазами, не то что удирать, ткнув один раз и бежать, — а он хотел уже побежать… Он вынул нож — хотя его и вынимать не надо было, потому что удар был несильный и только кольнул кожу злодея. Герой почему-то пристально стал разглядывать нож, не смотря на спешку, надеясь увидеть на нём кровь, — но кровь была только на самом кончике. Злодей обернулся с дикими глазами — и хотя он встретился с знакомыми глазами своей жертвы, стоящей с ножом в руке, но по лицу его не было заметно никаких признаков, что он узнаёт его, ранившего его только что. Герой не дал ему времени на воспоминания и тут же всадил уже достаточно глубоко в живот. Тот упал. Убийца стал добивать и тыкать куда ни попадя. Беспризорник потерял сознание.

Никаких свидетелей, никаких сомнений в том, что жертва его мертва, судя по количеству нанесённых ранений, не было. Герой побежал куда глаза глядят. Его колотил озноб, хотя он и согрелся во время бега и даже успел обрадоваться краем ума, что наконец-то согрелся, ведь он так озяб во время слежки, во время подготовки к преступлению. Он добежал до того пустыря, на котором изначально планировал воплотить в жизнь своё деяние. Озноб не проходил, будто кусок льда находился у него внутри. «Нет, надо зайти куда-нибудь — всё равно куда — туда, где тепло.» — решил он.

Он прошёл уже пешком к следующим домам, которые располагались после пустыря; на всех подъездах установлены железные двери и звонить в случайные домофоны ему не хотелось, поэтому он шёл неспешно, надеясь поймать какого-нибудь входящего или выходящего жильца, чтобы шмыгнуть внутрь. Наудачу ему не пришлось долго ждать такого момента, правда выходящий из подъезда жилец был за метров пятьдесят от идущего него.

— Подождите! Не закрывайте дверь! — крикнул он во всё горло девушке, которая не сразу поняла, что обращаются к ней.

Он побежал.

— Придержите дверь, пожалуйста! — крикнул он ещё раз и на этот раз девушка обратила на него внимание.

Дверь уже успела захлопнуться.

— Я ключи забыл! — крикнул он, соврав, ужи близко к подъезду.

Девушка благосклонно вернулась, правда с раздражением достала уже убранный в сумку магнитный ключ и открыла.

— Спасибо большое! Я ключи забыл. — с внешне самым благодарным чувством повторил парень.

Девушка на его лесть никак не ответила, и из приличия через силу что-то буркнув поспешила восвояси. Герой шмыгнул в подъезд, нажал кнопку лифта, — лифт тут же открылся, — он вошёл и нажал номер последнего этажа. Он надеялся, что может быть удастся пройти если не на чердак, то на одинокую лестницу возле входа в чердак, где можно будет избежать встречи с жителями. Но продуманная конструкция дома исключила этот вариант и у самой той «одинокой» лестницы парень, выйдя из лифта, наткнулся на решётчатую дверь с висячим замком. Делать было нечего, он спустился в пролёт между этажами и встал у окна. Наконец он мог закурить сигарету и подумать, как какой-нибудь взрослый человек, наблюдаемый им, да и любым подростком ни раз как в кино и в жизни.

«А что если он не умер?» — первою же мыслью мелькнуло у него в уме. «Умер, умер, умер!» — затараторил он даже немного вслух. — «Умер… Столько ран… Умер…» — продолжил он уже мысленно. Сигарета от быстрых затяжек успела истлеть уже наполовину за такое короткое время. «А что если кто-то видел?» — задал ему вопрос его мозг — как выражаются материалисты, и как выражаются особоучёные дети в разнообразных мемах. «Никто не видел, никого не было!» — в сотый раз повторил он, только повторил теперь проговаривая, а не осознавая, так как не было времени по дороге в спешке проговаривать эти фразы. И тут «мозг» задал ему новый, отвлечённый вопрос: «А что если бы твой самострел и не выстрелил бы, если бы ты решил воспользоваться им, а не ножом? А кстати где твой нож?» Парень достал нож, вынул из ножны, — он был весь в крови. Он сунул его обратно. «Главное карманы не испачкал.» — с маленьким облегчением заключил он, хотя и понимал это, и так и планировал, когда ещё не пачкал его кровью, а проговорил это чтобы что-то проговорить. «Отмою и положу на место, отец ничего не узнает, — главное положить.»

Эта последняя мысль «главное положить» включила в нём неожиданную маленькую панику — а положит ли он его на место? Казалось бы, дело оставалось за малым, дойти до дома, незаметно от родителей отмыть и положить где взял, пусть даже и завтра. Но почему-то эта мысль подняла в нём панику. «А