По обычаю предков - Kass2010

180/690

Манекен чуть заметно кивнул и поманил оборотня суставчатым пальцем, после чего Люпин шагнул вперёд прямо через стекло. Он оказался в приёмном покое больницы, где царила обычная для этого места суета. На деревянных стульях и лавках сидели маги и ведьмы с удивительными изменениями во внешности — вроде мужского достоинства вместо носа, фасеточных стрекозиных глаз вместо гуманоидных, не говоря о выбивающихся из-под мантий и шляп хвостах или рогах. Фантазия бестолковых и безответственных волшебников, наплевательски относящихся как к собственному здоровью, так и к чужому, совершенно не знала границ.

Между пострадавшими сновали целители в лаймовых халатах, задавали вопросы и делали записи в больших блокнотах, а за стойкой стояла пухлая волшебница,

исполняющая обязанности Привет-ведьмы [41].

— Я к Прескотту Джеродду! — повторил Люпин-старший.

— Пятьдесят первая палата. Пятый этаж. Недуги от заклятий, несовместимый с жизнью наговор, порча, неправильно наложенные чары и прочее, — равнодушно сказала блондинка, а потом добавила: — Боюсь, вы напрасно потратите время. Ваш родственник или знакомый пребывает в магической коме. Вам лучше побеседовать с целителем Августом Сепсисом. Его кабинет там же, на пятом этаже, в конце коридора, на двери табличка с именем.

Оборотень поднялся на пятый этаж и нашел целителя там, куда его отправила ведьма.

— Судя по показанием свидетельниц произошедшего, мистер Джеродд получил магический откат, взявшись подписывать что-то, на что он права не имел. Вы, я полагаю, понимаете, что бывает с теми, кто ставит свою магическую подпись взамен настоящего правообладателя? — и целитель посмотрел на Лайелла.

— Весьма смутно. Какое-то наказание от Магии?

— Да, какое-то наказание. Магия лишает его возможности впредь где-либо оставлять свою магическую подпись, блокируя его магическое ядро. Дальше нужно объяснять?

— Блокирует ядро… Но позвольте, с заблокированным ядром он больше не будет волшебником!

— Именно. Мистер Джеродд отныне — полный стопроцентный сквиб.

— Прискорбно. А вы случайно не знаете, если бы то же самое совершил оборотень, какие были бы последствия для него?

— Интересный вопрос. Если оборотень не имеет магических способностей, то он и не может поставить магическую подпись. А если имеет, то, скорее всего, станет просто оборотнем, а магические способности у него исчезнут.

— Я сообщу отцу Прескотта, что с ним произошло.

— Не забудьте взять в финансовом отделе счёт за госпитализацию и уже оказанную помощь. Там же вы можете уточнить, во сколько будет обходиться каждый день пребывания мистера Джеррода в больнице, но пока он в коме,

181/690

забирать его отсюда я бы не советовал, хотя решать вам. В данный момент его жизни ничто не угрожает, нужно просто дождаться, когда закончится перестройка организма под его нынешний статус и пациент придёт в себя.

***

Вечером в новой Норе Гермиона и Рон рассказали о своём участии в оглашении завещания Дамблдора.

— Совершенно не представляю, зачем мне эта штука, — сказал Рон и, чиркнув делюминатором, погрузил дом в полную темноту, забрав свет горящих свечей из всех комнат.

— О чем только думал директор, завещав такому тупице настоящий артефакт, — раздался во тьме саркастический голос Джинни.

— Рон, попробуй повторить то, что ты сделал перед тем, как весь свет исчез, — осторожно попросила Гермиона, так как вспыльчивый шестой Уизли мог сейчас начать препираться с сестрой и просто забыть, как он активировал делюминатор.

— Да пожалуйста! — вальяжно произнёс Рон, чиркнув артефактом снова, и пламя каждой свечи тотчас вернулось на своё место.

— А тебе, девочка, директор оставил книгу сказок? — переспросила недоверчивая Молли свою будущую невестку.

— Да, вот она, — сказала Грейнджер, доставая небольшую старинную книгу.

— Оригинал? — оживился Билл, который тоже присутствовал на обсуждении сегодняшнего оглашения. Он примерно представлял, сколько может стоить такая книга, и прикидывал, не поиметь ли с директора дополнительную компенсацию за всё произошедшее.

— Увы. Оригинал ведь был рукописным, датирован началом XV века. Это уже печатное издание, причём на довольно современном английском. Этой книге самое большее лет сто, возможно, двести. Похоже, кто-то её искусственно состарил, чтобы придать старинный вид, — сообщила Гермиона, которая уже успела проанализировать наследство, полученное ею от ещё не умершего Дамблдора.

— Скорее всего, она сыграла бы какую-то роль в тех поисках, на которые вы должны были отправиться с Поттером, — задумчиво произнёс Уильям.

— Должны были? А что — теперь не отправитесь?

В этот момент полыхнул камин, выплёвывая в гостиную Уизли Альбуса Дамблдора.

— Вот вы сейчас нам всё и объясните, — проговорила Гермиона и кратко рассказала бывшему директору об оглашении завещания.

— Надо было назначить душеприказчиком кого-то из магов, — раздраженно произнёс Альбус. — Весь смысл этого завещания был в том, что на его оглашении обязательно должен был присутствовать Поттер. — Говорите, его там не было? Но это невозможно. Одним из условий оглашения была указана необходимость собрать вас всех троих вместе, иначе чары не дали бы прочесть мою волю.

182/690

— Может быть, такое работает, только когда оглашают завещание того, кто реально умер? — иронично осведомилась Гермиона.

— Нет, это так не работает. А могли вы просто не заметить Поттера? Может быть, он был в мантии-невидимке? — предположил старший сын Уизли. — Вспомните, за столом были незанятые места?

Гермиона мысленно вернулась в кабинет Гринготтса, где всё происходило, и постаралась сфокусироваться на другой части стола. Там действительно стояло пустое кресло, и оно было отодвинуто от столешницы на такое расстояние, которое понадобилось бы, если бы в нём кто-то сидел.

— Мерлиновы кальсоны! — воскликнула ведьма. — Он точно был там!

— Вот зеленошкурые гады. Почему они всегда защищают Поттера? Золото его стерегут, как драконы, прячут его, чтобы никто не увидел, — зло проворчал Рон.

— Боюсь, всё это не просто так. Гоблины никогда бы не стали таким заниматься, если бы Поттер не представлял для них какой-то интерес. А интересуются они только золотом и гоблинской работы артефактами, украшениями и оружием, — отметил Билл.

Цветущий Дамблдор при этих словах резко побледнел.

— Что такое, Альбус? Тебе плохо? — уточнила Молли, подавая ему стакан воды.

— Мне плохо, — простонал бывший директор. — Тем же завещанием я отдал Поттеру меч Годрика Гриффиндора. Но я был уверен, что оглашение будет проводить кто-то из министерских чиновников или сам министр. Они бы ни за что не отдали мальчишке реликвию одного из основателей.

— Хорошо, если дело только в мече,