Доминик Каррера - Дмитрий Васильевич Колесников

К моему удивлению, никаких экзотических блюд предложено не было. Да, все вкусно, и сервировка и обслуживание, словно в столичном ресторане, но блюда вполне обычные, Марко готовит не хуже. Или мне просто повезло с дядей? Не все же такие фанаты кулинарии.

Разговаривать за столом и тут не принято. Вот когда дело дошло до чая, то и разговор завязался. Но сначала меня ждало маленькое потрясение. Марии Долорес слуга принес фарфоровую чашку, от которой по комнате расходился аромат кофе. Кофе! А я-то думал, что здесь такого и не бывает!

Заметив мой взгляд, Мария подняла бровь:

— Это кофе, сударь. Напиток с африканского континента, если вы не в курсе.

— Я в курсе, госпожа.

— Хотите попробовать? — спросила Мендес.

Я кивнул, и через пару минут мне принесли чашку с темной жидкостью. С молоком тут кофе не пьют, как я понимаю, и сахар не добавляют, но я все равно с наслаждением втянул бодрящий аромат. Мендес и Санчес со странным выражением лица наблюдали за мной.

— И как вам? — не выдержала Мендес.

— Не хватает молока, — не подумав, брякнул я. — Или сахара…

— Молоко и сахар? — уточнил Санчес, и посмотрел на слугу.

Буквально через минуту я добавил в чашку необходимое, и чуть не застонал от наслаждения, шумно глотая кофе. Эх, ещё бы коньячку и сигару… Но алкоголь среди магов не в моде, и с табаком, как и с любыми наркотиками, тоже лучше не шутить. И отношение к стимуляторам здесь крайне отрицательное. Говорят, боевым магам выдавали какие-то вещества перед битвой, так там процент "выгоревших" был просто ужасающим. Идти на это приходилось именно африканцам, потому как в открытом бою двое наших магов стоили трёх африканских, как минимум. Но им магов было не жалко, в Африке магов вообще полно, хотя средний уровень по Силе явно ниже нашего. И с дисциплиной там в некоторых частях откровенно хреново, потому-то и было так много "камикадзе", что баловались наркотой. Риск сгореть, причем буквально, для них не стоил перспективы победы в битве с европейскими магами, и возможности выделиться из серой массы. Так что я, наверное, понимаю то смятение в мыслях, которое образовалось у собеседников, при виде пьющего кофе подростка. Уж не наркоман ли я? Но Мария же пьет, и ничего.

Я прислушался к своему организму. Нет, никакого всплеска Силы нет, все под контролем. Есть небольшое возбуждение нервной системы, но минимальное, — я на свой день рождения с Гарсией выпил больше, а даже тогда с контролем Силы вообще проблем не было. Просто наслаждаюсь любимым напитком, и все.

Выхлебал чашку, словно конь на водопое, даже неудобно стало перед Марией, все же аристократка, да и Санчес не щи хлебает… Но ничего, сделали вид, что не заметили, и продолжили беседу.

Хотя да, они ещё представились подробнее. Хорошо, что я уже кофе выпил, а то бы подавился, точно. Мария оказалась той самой Марией Долорес де Мендес, самой богатой невестой Капитолия на протяжении уже нескольких лет. Принцесса аристократического и финансового клана, насчитывающего только подтвержденной истории более полутора тысяч лет. В их роду не было особо сильных магов, но род Мендес славился своей стабильностью: они были во главе списка родов, в которых маги рождались регулярно, и с хорошими способностями. Не элита, но большое количество магов из Первой и Бронзовой Лиги.

Другая фишка этого древнего рода — некая бунтарщина. В их истории можно найти и ниспровергателей трона, и авантюристов — путешественников и первооткрывателей, и откровенных разбойников, которые заканчивали свои похождения на плахе. А ещё этот род славился тем, что не гнушался разбавлять свою аристократическую кровь новыми вливаниями. Пожалуй, Мендес были чемпионами по неравным бракам. И это придавало особую пикантность похождениям их представителей. В супругах могли оказаться представители любых слоёв даже в дремучем средневековье, что уж говорить о нашем времени, когда сословные границы стали совсем слабыми.

Мануэль Санчес был как раз тем случаем. В клан Мендес его семья вошла буквально перед войной, породив небольшой скандал в столице. Но времена были сложные, и то, что Мендес ввели в свою семью мещан, но сильных магов, было принято с пониманием. А потом была война, когда маги гибли не реже, чем простолюдины, а потом и промышленная революция, окончательно расшатавшая условности неравных браков.

Я почему это так хорошо знаю? Марко — не мой дядя, а мой одноклассник-кондитер — делал доклад об изменениях культурных и социальных парадигм нашего общества после войны. Я как-то замечал, что уроки тут принято максимально расширять. Марко в этом плане был тому примером. Не будь он таким фанатом сковородок и кастрюль, быть ему социальным историком. Его доклад о стирании сословных границ, на примере семьи Мендес, я запомнил очень хорошо. Правда, особо он не рисковал, и в современные интриги могущественных аристократов не углублялся, но я запомнил имена Марии Мендес, как богатой невесты, и Мануэля Санчеса, как почти простолюдина, который двадцать лет заседал в Имперском Совете Магов.

И вот с такими людьми я сейчас чаи гоняю… Нет слов…

А вот вопросов куча, но какие задавать можно, а какие нет, я не знаю, так что лучше молчать. Но молчать долго я не смог, особенно после того, как Санчес представился, ещё и как старший аналитик регионального департамента Безопасности.

Местное СБ по количеству страшилок могла конкурировать с НКВД, при этом имело репутацию весьма вменяемой конторы, фанатично преданной своей стране. Во всяком случае, во время войны, появление отделений магов из СБ однозначно намекало на крутой замес в ближайшее время. Одним словом, СБ этот мира — контора очень серьезная, обладающая огромными правами.

Я настолько впечатлился осознанием реального могущества старого мага, что не смог сдержаться:

— Так это вы позволили мне провести эксперимент в "Энергетике"?

— Я, — маг выглядел удивлённым и польщенным. — Мне нужно было определить уровень ваших способностей, Доминик, а ситуация в "Энергетике" подвернулась просто как по заказу. Вы вообще, очень удачливый молодой человек, вы знаете?

— Знаю, — подтвердил я.

— Да? Хм… Немного нескромно, но в ваши годы о скромности помнят не многие.

Я промолчал, чтобы не ляпнуть глупость или оскорбление. Санчес же, с удовольствием отпил из чашки, и поставил ее на столик. Затем взял со столика лежавшую там папку, и передал ее мне.

В папке оказались… доносы. Доносы на меня, на семью Альва, включая Евины прегрешения и достижения. Доносы на мою бывшую одноклассницу Ирэн