Ликует форвард на бегу - Дмитрий Валерьевич Политов

— А «Ювентус»?

— Что — «Ювентус»?

— Не делай вид, что не понимаешь! — погрозил пальцем Роберто. — Синьор Аньелли не из тех дельцов, что отступаются от намеченного плана. В Швейцарии его посланцы были очень настойчивы и убедительны. Им очень интересна наша с тобой связка. И раскошелиться они готовы изрядно.

— Не гони лошадей, я бы ел этого слона постепенно, — улыбнулся Мельник. — Ну, то есть, решал бы проблемы поочередно. Сейчас у нас какая главная задача? Правильно: твое окончательное восстановление и решение вопроса с гражданством. Поэтому предлагаю сосредоточиться именно на этом. Иначе задергаешь сам себя, а толку никакого не будет.

— Как ты здорово все разобрал, — Ривелино взглянул на одноклубника с нескрываемым уважением. — Знаешь, иногда я ловлю себя на мысли, что беседую не с молодым парнем, а со стариком. Можно подумать, что у тебя за плечами огромный жизненный опыт.

— Так я вампир и пью кровь девственниц, — серьезно сказал Данила. — Хочешь, укушу тебя и подарю вечную жизнь?

Бразилец испуганно отшатнулся и инстинктивно перекрестился, но, в следующий момент понял, что приятель над ним подшутил, и возмущенно заголосил:

— Дани! Скотина, я чуть было тебе не поверил!

А зря не поверил, грустно подумал про себя Мельник. Очень зря!

…Эх, а все-таки товарищ Шориков та еще сволочь! Вон как повернул все. Даже интересно, чем закончится эта авантюра?

Глава 28

1969 год. Сентябрь. Милан

— В общем, так, парни, — Бесков с некоторым скепсисом оглядел своих футболистов. Так, словно раздумывал, говорить или нет. Динамовцы невольно насторожились. — Дело такое: совершенно неожиданно на матч прилетел товарищ Косыгин. Вообще-то, на какие-то важные переговоры с итальянцами, но попутно решил и нас поддержать. И, разумеется, он там не один. Состав весьма представительный. Из спортивного люда Гранаткин, а также председатель Центрального совета нашего общества товарищ Куприянов. И, конечно, Лев Евдокимович, куда без него?

— Дерюгин? — уточнил защитник Валера Зыков.

— Ну а кто еще-то? — устало ответил Константин Иванович. Невооруженным глазом было видно, что старший тренер вымотан до предела. Еще бы, такая ответственность. — Или ты знаешь много людей с таким именем-отчеством? Конечно, Дерюгин. Говорили, что чуть ли не сам товарищ Брежнев должен был быть, да дела государственные не позволили.

И слава богу, подумал Данила. Если бы сейчас еще и генсек на трибуне оказался, Иваныча точно инфаркт хватил. В пору опять его втихаря накачать «успокоительным». Как тогда, в Швейцарии. Но вряд ли получится, времени уже нет. А жаль!

— Не знаю, поможет вам это или нет, — продолжил тем временем свою речь Бесков, — но я только что имел разговор как раз со Львом Евдокимовичем и он просил передать команде, что, в случае успеха, всем игрокам позволят приобрести без очереди последнюю модель автомобиля «Волга». ГАЗ-24. Да еще и в половину стоимости!

Футболисты замерли.

— Бля-яяя! — протянул Маслов восхищенно, нарушив общее потрясенное молчание. — Константин Иванович, а вы не в курсе, часом, это ведь экспортный вариант, да?

— Ты у меня сейчас экспортную тачку с песком вокруг поля будешь таскать! — вспылил тренер, давая выход накопившемуся раздражению. — Об игре надо думать, а не подсчитывать, сколько ты заработаешь, если по-быстрому перепродашь свою машину каким-нибудь грузинам! Думаешь, не знаю про твоих дружков с юга?

— Она в каталоге Внешпосылторга тысячу шестьсот рублей стоит, — в сертификатах бесполосных или «желтеньких», — присвистнул рядом с Мельником Аничкин. — На обычные деньги это тысяч девять, пожалуй, — прикинул он. — А нам за полцены отдадут!

— Ты выиграй сначала! — накинулся на него Голодец. — Знаешь поговорку про шкуру неубитого медведя?

Но игроки особо не прислушивались к его словам. На лицах у большинства застыло мечтательное выражение, а в глазах мелькали купюры, купюры, купюры.

М-дя, похоже, зря Бесков это ляпнул, недовольно покачал головой Данила. Его перспектива приобретения «волжанки» особо не впечатлила. Вот, если бы, каким-нибудь волшебным образом здесь оказалась бы его верная безотказная «бэха»!

В дверь раздевалки заглянул смуглый черноволосый мужчина — работник стадиона — и на неплохом английском предупредил, что советской команде ужу пора выходить. Время!

— Не, мужики, вы только представьте, какие деньжища мы сегодня поднимем влегкую! — никак не мог успокоиться Аничкин, громко цокая шипами своих бутс по бетонному полу. — Почти пять тысяч за полтора часа!

— Вить, ты бы и правда, не бежал впереди паровоза, — попробовал урезонить его Мельник. — Итальяшки — ребята серьезные. Думаешь, им тоже не пообещали каких-нибудь «вкусняшек»? Даю голову на отсечение, что за победу над нами им и денег насыплют, и какую-нибудь последнюю спортивную модель «фиата» подгонят. Чтобы катали на ней актрисулек и распивали кьянти на берегу моря. Я в газетах местных читал, что их главный бомбардир Прати после победы над «Аяксом» в финале Кубка европейских чемпионов купил себе «Порше»! Так что не мороси.

— Вот, гады-буржуи! — шумно выдохнул Юрка Авруцкий, сбившись с шага. — Живут же. Я бы тоже не отказался на иномарке к дому подкатить. Все соседи от зависти сдохли бы!

— Так пойдем и отберем у них этот красивый автомобиль? — вкрадчиво предложил Данила.

Москвичи несколько секунд молчали, переваривая его слова, а потом в тоннеле словно снаряд взорвался — настолько громким был смех десятка луженых глоток.

— Точно! — с силой хлопнул Маслова по плечу его приятель Аничкин. — Пошли, обломаем макаронникам всю малину!

Немудрящая шутка, что называется, зашла. И под сводами тоннеля снова прокатился громкий хохот.

Миновав на выходе внушительный кордон карабинеров, динамовцы вышли на поле. Их тут же встретил оглушительный свист, крики, оглушительные взрывы петард, шипение сигнальных ракет и десятки огромных красно-черных знамен, которыми яростно размахивали на трибунах «тиффози» по всему овалу стадиона. «Сан-Сиро» был забит до отказа. Почти восемьдесят две тысячи зрителей пришли, чтобы увидеть, как их любимцы гордо поднимут над головой первый в истории Суперкубок для европейских клубных команд. Другие варианты, очевидно, здесь не рассматривались.