Элайджи в мире эльфов, или Алекса – мой эльф - Валерия Рамирова

Фирс встретил их с удивлением и оживленным интересом. Дело в том, что и Алекса последовала примеру Элайджи, когда все остальные бросились ловить падающие с полок книги, – вылетела под шумок из окна.

– Как это вы здесь оказались? Когда это вы выходили? – закудахтал Фирс, нервно вздыбившись от негодования. – Что, в конце концов, происходит? Я не помню, чтобы я вас отпускал!

– Ну как же, мы выходили пару минут назад! – невинно захлопала глазками Алекса. – Я еще вам махнула, что выхожу.

– А я что? – спросил Фирс, внимая каждому ее слову.

– А вы мне кивнули, что можно.

– Ничего я не кивал! – пришел в себя Фирс. – Что вы мне лапшу на уши вешаете? Почему же вы меня просто не спросили?

– Ну, потому что молчание – золото! – выкрутилась Алекса, процитировав надпись на табличке над входом в библиотеку, которая являлась любимым изречением и в каком-то смысле девизом библиотекаря Ферсириона. – Я в библиотеке предпочитаю все делать молча!

– Все молча… Это хорошо… хорошо, – задумчиво пробубнил себе под нос Фирс.

– Вот! – продолжила Алекса. – И я поняла ваш кивок как согласие, и мы вышли с Элайджи по просьбе старейшины Бергамота. Вот спросите кого угодно. Мы выходили? – крикнула она своим друзьям.

– Да, да, выходили! – согласились все как один.

– Я лично видел, как они вам кивали! – выкрикнул Гидеон, стуча себя кулаком в грудь, да с таким рвением, что на мгновение Алексе даже показалось, что он действительно видел нечто подобное.

– Вот видите. Все так и было! Неужели вы ничего не помните? Или, быть может, вы нас не заметили? – вопросительно посмотрела Алекса на библиотекаря.

– Нет, я вас видел! Конечно… Ах, ну да… Как я мог… Из головы вылетело. Конечно, я вас видел… Вы еще мне так махали… – замахал Фирс рукой, показывая как все было. Щеки и шея его густо покраснели, а на лбу выступил пот. – Ну все, за работу!

Когда ребята отошли, Фирс тихонечко снял очки и, протерев толстые линзы, посмотрел на свет. В стеклышках заблестело солнце, и библиотекарь недовольно покачал головой. Самым большим страхом для него было показаться кому-то слепым. Но на самом деле Фирс не столько боялся других, сколько себя. Ему была ужасна и противна та мысль, что когда-нибудь он не сможет читать свои драгоценные книги.

Вечер наступил совершенно неожиданно. Элайджи и Алекса так усердно трудились, что за работой и не заметили, как быстро пробежало время. К огромному их удивлению, ни Гарх, ни Бергамот, ни какой-либо другой старейшина так и не зашли в библиотеку. Дома Сайлас тоже ничего не знал. Казалось бы, радоваться нужно, но вместо этого на душе у ребят было очень неспокойно.

– Что-то тут не так, Элайджи! – как можно тише сказала Алекса за ужином, когда ее родители вышли из комнаты. – У меня внутри прямо какое-то беспокойство.

– У меня тоже, – согласился с ней Элайджи.

– Старейшины просто не могли закрыть на это глаза, – с возмущением сказала эльфия. – Все это напоминает какое-то затишье перед бурей! Тут явно что-то не так! И выяснить что – наша главная задача!

– Нет! – вскрикнул Элайджи, выпустив вилку из рук. – Я не хочу подслушивать за старейшинами. Я и так у них не на лучшем счету! Любой мой проступок будет равен десяти!

– Я понимаю, что это тяжело. Но Орвэл, по всей видимости, не способен видеть мысли людей, и ты единственный, кто сможет к нему прокрасться и остаться незамеченным!

– Алекса, это самая сумасшедшая и глупая идея из всех, которые я от тебя слышал! – попытался остановить ее Элайджи. – Я знаю, что нам нужно! Мы украдем книгу старинного эльфийского колдовства у гномов!

От такой неожиданности Алекса даже поперхнулась и в недоумении вытаращила на него свои зеленые глаза.

– Я впервые серьезно задумываюсь над поговоркой «с кем поведешься, от того и наберешься», – выдвинула она свое умозаключение после долгой паузы. – Я и подумать не могла, что общение со мной так пагубно влияет на неокрепший человеческий мозг. Теперь ты мне составишь неплохую конкуренцию, раньше ненормальными идеями славилась только я.

– Зато, прочитав ее и, возможно, соединив две половинки разорванной страницы, мы сможем что-то разобрать и понять, что, в конце концов, тут происходит. Неужели тебе не интересно узнать судьбу королевской семьи и найти наследника? Если мы это сделаем, мы будем просто героями и старейшины разрешат мне остаться в Эльфидэе, а тебя, возможно, примут в школу высших эльфов. Все равно у нас нет другого выхода! Пойми, Алекс, это наш последний шанс. Старейшины вот-вот выгонят меня из города, а я до сих пор не имею ни малейшего понятия, как доказать им, что я настоящий эльф.

– Возможно в этом что-то есть, – задумалась Алекса, потянув пальцами подбородок. – Но ты предлагаешь снова наведаться к этим гномам-маньякам, которым мы разрушили полпещеры, с целью выкрасть охраняемую как святыню книгу и при этом надеешься, что они примут тебя с распростертыми объятиями?

– Никто не говорил, что будет легко и безопасно. Но мы не крадем эту книгу, а возвращаем то, что по праву принадлежит эльфам! – с каким-то необъяснимым патриотизмом заявил Элайджи и стукнул кулаком по столу.

– Ладно, ладно! – попыталась остудить его пыл Алекса. – Как скажешь. Когда вылетаем? Только не говори, что сегодня ночью, я так устала, что и крылом пошевелить не могу.

– Завтра ночью. Но я полечу один.

– Один! – опять вскрикнула Алекса. – Что значит один?

– Просто ты и так для меня столько сделала, и я не хочу подвергать тебя очередной опасности, – решительно заявил Элайджи.

– Как хочешь, а с тобой я полечу! Эльфы в беде друг друга не оставляют!

– Люди тоже! – улыбнулся Элайджи, и они пожали друг другу руки.

– Тем более, что мне самой до ужаса интересно узнать, где же на самом деле наследник, – засмеялась Алекса и похлопала Элайджи по плечу.

Следующий день был вовсе скучным и безрадостным. За окном лил дождь, и из-за стены, состоящей из множества капелек, все выглядело каким-то размытым и серым. Эльфы, укрываясь листьями, делали набольшие перебежки из одного укрытия в другое, в озерах плескались довольные рыбки, и несколько квакушек, обитавших в городе, радостно наквакивали свои мелодии. В открытое окно библиотеки повеяло прохладой и неимоверной свежестью. Фирс выскочил из-за своего стола и тут же поспешил закрыть окно, чтобы ни одна капля дождя, не дай Бог, не попала на его драгоценные книги.

В библиотеку вбежала Фейт, укутанная огромным листом лопуха, с которого несколькими струйками стекала вода и оставляла за ней мокрый след.

– Ужас! Льет как из ведра! – возмущенно сказала она, скинув с себя мокрый «плащ». – Вся прическа распалась, а