Исландские саги. Том II - Коллектив авторов

XV

Вот Сам принялся хозяйничать на Главном Дворе, где раньше хозяйничал Храфнкель. Он задает пышный пир и зовет на него всех, кто раньше ездил на тинг с Храфнкелем. Сам берется быть их предводителем вместо Храфнкеля. Люди согласились на это, но не всем это нравилось.

Сыновья Тьостара советовали Саму, чтобы он был мягок, и щедр, и отзывчив к своим людям, опора всякому, кто в нем нуждается.

– Тогда что за люди они будут, если не поддержат тебя в любом деле! Мы даем тебе этот совет, желая тебе во всем удачи, потому что ты кажешься нам стоящим человеком. Теперь же не зевай и будь начеку, ведь от злого надо ждать зла.

Сыновья Тьостара послали за Конем Фрейра и его табуном, сказав, что им хочется взглянуть на животных, о которых столько рассказывают. Лошадей привели к дому, и братья их оглядели.

Торгейр сказал:

– Кобылы, на мой взгляд, пригодятся в хозяйстве. Мой совет: пусть они работают, как могут, там, где от них будет польза, пока не свалятся от старости. А жеребец кажется мне ничуть не лучше любого другого, да, пожалуй, и хуже: много принес он зла. Не хочу, чтобы совершались из-за него новые убийства. Пусть лучше берет его к себе тот, кому он принадлежит.

Они выводят жеребца в поле. Там у реки стоит скала, а под нею глубокий омут. Они заводят жеребца на скалу. Сыновья Тьостара накидывают ему на голову мешок, берут длинные жерди и сталкивают его, с камнем на шее, вниз и так умерщвляют. Это место с тех пор называется Скалой Коня Фрейра.

Там внизу стояло капище, которое принадлежало раньше Храфнкелю. Торкель пожелал зайти в него. Он посрывал с богов все ценности, а потом велел поджечь капище.

Немного погодя собираются гости домой. Сам оделяет обоих братьев богатыми дарами, они клянутся друг другу в нерушимой дружбе и расстаются добрыми друзьями. Братья едут прямою дорогой к Западным Фьордам и возвращаются домой, к Тресковому Фьорду, с большим почетом.

А Сам поселил Торбьёрна на Дворе Игрищ. Теперь он должен был жить там. Жена же Сама переехала к нему на Главный Двор, и Сам стал жить там.

XVI

Храфнкель прослышал у себя на востоке, в Речной Долине, что сыновья Тьостара умертвили Коня Фрейра и сожгли храм, и он сказал:

– Я думаю, это вздор – верить в богов.

И прибавил, что отныне он никогда не станет в них верить. Он сдержал слово и больше никогда не совершал жертвоприношений.

Храфнкель оставался в Храфнкелевом Дворе, и богатство само плыло к нему в руки. Вскоре он снискал большую славу в округе. Всякий готов был встать или сесть по его указке.

В ту пору из Норвегии в Исландию приходило множество кораблей. Большинство земель в округе было занято как раз в то время, когда там жил Храфнкель. Никто не мог там селиться свободно, без Храфнкелева позволения, так что всем приходилось обещать ему свою поддержку. А он обещал всем свою помощь. Он подчинил себе все земли к востоку от Озерной Реки. И вскоре подвластная ему область стала много больше и многолюднее прежней. Она шла до самой Долины Обвалов и вдоль всей Озерной Реки.

В нраве его теперь произошла перемена, и любить его стали куда больше прежнего. Он по-прежнему отличался щедростью и обязательностью, но любили его гораздо больше, так как он стал мягче и ровнее.

Сам и Храфнкель часто встречались на людях, но никогда не поминали старого. Так прошло шесть зим.

Сам пользовался любовью всех, кто от него зависел, потому что он был человек покладистый и спокойный, всегда приходил на помощь в беде и помнил советы братьев. Сам жил на широкую ногу.

XVII

Рассказывают, что к Китовому Фьорду подошел корабль, а кормчим на нем был Эйвинд, сын Бьярни. Эйвинд провел в чужих странах семь лет. Он многому там научился и стал доблестным мужем. Вскоре ему рассказали обо всех событиях, но он не придал им большого значения. Он не любил вмешиваться в чужие дела.

Узнав о приезде Эйвинда, Сам тотчас едет к кораблю. Встреча братьев была очень радостной. Сам зовет Эйвинда к себе, и тот охотно соглашается, но просит Сама поехать вперед и выслать лошадей за его товаром. Он вытаскивает корабль на берег и готовит его к зимовке. А Сам едет домой и велит пригнать Эйвинду лошадей. И когда тот распорядился своим товаром, он отправляется в путь к Долине Храфнкеля и едет вдоль Китового Фьорда.

Их было всего пятеро, а шестой – мальчик, который прислуживал Эйвинду. Он был исландец и его родич. Мальчика этого Эйвинд вызволил из нужды, взял с собою и заботился о нем, как о самом себе. Этот поступок Эйвинда был тогда у всех на устах, и таково было всеобщее мнение, что мало людей, ему подобных.

Они поднимаются на Перевал Долины Торира и гонят перед собой шестнадцать навьюченных лошадей. Были там двое слуг Сама и трое гребцов с корабля. Все они были в яркой одежде и держали блестящие щиты. Они миновали Долину Обвалов, переехали через гряду холмов к Речной Долине, к тому месту, что зовется Дровяные Поля, и спустились к пескам Ущельной Реки. Пески эти тянутся от реки на восток, между Двором Халльорма и Храфнкеловым Двором. Едут они вверх вдоль Озерной Реки, ниже поля у Храфнкелева Двора, а там – мимо конца озера и через Ледниковую Реку к Домовому Броду.

Время было между часом подъема и завтраком. На озере женщина мыла холсты. Она увидела, что едут люди. Подхватывает служанка холсты в охапку и бежит домой. Бросает холсты на дворе возле поленницы и скорее в дом. Храфнкель еще не вставал, в комнатах лежали и некоторые из его домочадцев, работники же разошлись по своим работам. Это было во время сенокоса.

Войдя, женщина заговорила:

– Правду говорили в старину, что, мол, кто стареет, духом слабеет. Мало проку в почете до времени, если потом человек смиряется с бесчестием и не решается отстоять свои права. И диву даешься, как такое могло случиться с тем, кто прежде был храбрецом. А бывают такие, кто, подрастая со своим отцом, кажутся вам ничтожными рядом с вами, а ставши взрослыми, едут в чужие страны и, куда бы ни явились, всюду слывут важными