100 великих филологов - Борис Вадимович Соколов

стал членом национал-социалистической рабочей партии Германии. В августе 1939 года он был призван на военную службу в чине капитана резерва, а в 1943 году был произведен в майоры резерва. После 1945 года Ипсен был выслан из Австрии и в дальнейшем сотрудничал с разведывательной «Организацией Гелена» (в дальнейшем – Федеральной разведывательной службой). В 1959 году он вышел в отставку в качестве почетного профессора Мюнстерского университета и в дальнейшем работал в Балтийском исследовательском институте в Бонне и в Академии пространственных исследований и территориального планирования, членом которой состоял с 1953 года. В рамках Академии Ипсен возглавлял исследовательский комитет «Региональные проблемы народонаселения и проблемы миграции». Он также входил в Исследовательский комитет по «Основным вопросам пространственных исследований и национального развития». С 1962 по 1965 год Ипсен снова преподавал в Мюнхенском университете Людвига-Максимилиана.

Ипсен является автором концепции «языковых полей» (1932), а также одной из ключевых работ о структурном анализе Фестского диска, критерии которой до настоящего времени используются для отбраковки ложных дешифровок. Ученый утверждал: «Представляется немаловажным показать, чего можно достичь даже и без прочтения надписи, если строго следовать логике дешифровки». Ипсен занимался расшифровкой Фестского диска, который он интерпретировал как слоговое письмо эгейского происхождения (но необязательно с Крита). Ипсен пришел к выводу, что диск определенно был откуда-то с Эгейского моря; но из-за его отличий от линейных письменностей A или B он поддерживал некритское происхождение диска. Однако Ирсен отмечал, что, поскольку линейный алфавит А был распространенным эгейским письмом, такое предположение не решает проблему множественности возможных источников письменности Фестского диска. Исходя из того, что направление чтения диска – к центру, поля представляют собой слова, а отдельные символы – преимущественно слоги открытого типа, а также на основе анализа повторений полей и их групп, отдельных знаков и их последовательностей, Ипсен при содействии немецкого лингвиста Вальтера Порцига (1895–1961) провел исследование надписи и опубликовал его результаты в 1929 году в виде статьи «Фестский диск: попытка дешифровки» (Der Diskus von Phaistos: Ein Versuch zur Entzifferung) // Indogermanische Forschungen, volume 47, issue 1, pages 1—40). Статья вышла за авторством только Ипсена, а Порциг был лишь упомянут в тексте как соавтор. С разной степенью надежности были выделены предполагаемые морфемы: корни, устойчивые сочетания, близкие к корням, и форманты (префиксы и суффиксы). Ипсен предлагал исходить из следующего принципа чтения письменности Фестского диска: «Для расчленения слов должен быть принят такой основной принцип: одинаковое следование друг за другом нескольких знаков в одном поле само по себе ничего не доказывает. Только в том случае, если данный формант встречается с несколькими корнями, а данный корень – с несколькими формантами, пересечение обоих рядов дает нам право интерпретировать их как корень и формант. То, что корни в значительной мере определяются по формантам, а форманты определяются исключительно по корням, не означает, что мы попали в порочный круг, – просто дешифровка производится как бы двойным ходом: надо постоянно иметь перед глазами все поля и переходить от гипотезы к доказательству, исходя из единичного и находя подтверждение в целом». Хотя система записи на Фестском диске в целом сильно отличается от других известных письменностей, Ипсен считал, что она не могла быть полностью независимым изобретением. Он утверждал, что на создателя этой письменности, должно быть, повлияли другие письмена, и указывает на иероглифическую лувийскую письменность из Анатолии в качестве примера оригинальной письменности, вдохновленной другими системами письма (ее значения символов вдохновлены клинописью, ее формы – египетскими иероглифами). Ипсен видел в языке, с одной стороны, продукт «логоса», «духа», и полагал, что сознание, жизнь духа является примером той духовной активности, которая лежит в основе возникновения не только языка, но и всех предметов культуры; с другой стороны, Ипсен считал язык «эманацией народного духа», под которым понимал духовную культуру и традиции народа. Он является автором книг «Философия языка современности» (Die Sprachphilosophie der Gegenwart) (1930), «Мы, Восточная Пруссия. Дом в сердце» (Wir Ostpreußen. Heimat im Herzen) (1950), «Местоположение и место жительства. Экологические исследования» (Standort und Wohnort. Ökologische Studien) (1957) и др.

Витольд Ян Дорошевский

(1899–1976)

Витольд Ян Дорошевский. 1962 г.

Польский лингвист Витольд Ян Дорошевский родился 1 мая 1899 года в Москве в дворянской семье Антона Дорошевского (1869–1917), заведующего Московской центральной химической лабораторией министерства финансов, видного ученого-физико-химика, приват-доцента Московского университета и председателя Польского научного кружка в Москве, и Марии Тыновской. До 1917 года он учился в гимназии в Москве. Затем Витольд продолжил обучение на историко-филологическом факультете Московского университета, а с 1918 года – в Варшавском университете, который окончил в 1923 году, получив степень доктора философии. В конце 1918 года был призван в польскую армию, участвовал в советско-польской войне и демобилизовался в конце 1920 года. В 1927–1929 годах Дорошевский учился в парижском Национальном институте восточных языков и культур и некоторое время преподавал в Париже польский язык. С 1924 по 1969 год ученый работал в Варшавском университете, причем с 1930 по 1968 год был заведующим кафедры польского языка. Он знал латынь, греческий, русский, украинский, немецкий, сербский и чешский языки. В 1928 Дорошевский стал доцентом кафедры польского языка, с 1938 – полным профессором. С 1935 по 1939 годы он также был директором Фонетического института Варшавского университета, с 1954 по 1969 годы возглавлял лабораторию диалектологии Польской академии наук (ПАН), получившую с 1957 года название «Институт языкознания». В университете Дорошевский читал лекции по общей лингвистике, польскому языку и словообразованию. Как приглашенный лектор преподавал в ряде заведений: Брюссельский университет (1934 год, читал сравнительную грамматику славянских языков), Висконсинский университет Мэдисона (1936–1937 годы, читал польскую и славянскую филологию), в университетах Нанси и Бордо, в Коллеж де Франс, Оксфорде, Лидсе и Лондоне (1939, читал общую лингвистику). В 1939 году он участвовал в обороне Варшавы, затем в течение Второй мировой читал лекции в подпольном университете, созданном в Польше сторонниками польского правительства в изгнании в Лондоне. Дорошевский являлся членом-корреспондентом Варшавского научного общества с 1930 года и его действительным членом с 1936. Член-корреспондент Польской академии знаний с 1947 года, член-корреспондент с 1952 и действительный член ПАН с 1957 года, в том числе был заместителем председателя лингвистического комитета ПАН с 1954 по 1966 и с 1969 по 1974 годы. В 1925 году Дорошевский выступил как один из основателей Польского лингвистического общества, в котором с 1931 по 1934 год был секретарем, в 1962–1964 годах – вице-президентом, а в 1956–1958 и в 1971–1974 – президентом. Витольд Ян Дорошевский умер 26 января 1976 года в Варшаве и был похоронен на Повонзсковском кладбище. Он был награжден польскими орденами – Крестом храбрых, орденом Возрождения Польши и орденом Знамени труда и французским орденом Почетного легиона.

Дорошевский считал, что предметом лингвистики является не изучением отношений внутри языка, а homo loquens, «человек говорящий». Он разработал основные методы исторического и сравнительного анализа в диалектологии, а также метод количественного анализа, основанный на том, что звуки анализируются как социальные факты. Дорошевский изучал польский литературный язык XIX века. Он интересовался механизмами языковой эволюции и изменениями диалектов