Ресурс - Инди Видум

— Петр Аркадьевич, с возвращением, — вышел из дома Маренин. — Антона Павловича, смотрю, вы оставили за воротами.

— Я должен был его впустить? — удивился я.

— Он так рвался попасть внутрь, что уже хотя бы поэтому я не стал бы его впускать, — ответил Маренин. — Вам целый мешок почты доставили. И письмо с курьером от вашего отчима пришло. Я так подозреваю, там что-то срочное.

— Сейчас поставлю снегоход в гараж и просмотрю, — ответил я. — Разбирать добычу будем потом.

Но в гараже, точнее в конюшне, которую мы отвели под снегоходы, меня ожидал счастливый Валерон, продемонстрировавший увеличившуюся кучу добычи.

— Негодяй Рувинский ободрал сегодня людей Базанина, а поскольку это наша добыча, то всё, что он отобрал, я изъял в нашу пользу, — гордо сказал он.

— Что-то интересного говорилось людьми Базанина?

— Я их не слушал, только Рувинского. Всё равно вся информация и вещи стекались к нему, — гордо ответил Валерон. — Он, кстати, себе мебель для кабинета и спальни заказал из столицы. Жду, боюсь пропустить прибытие, потому что нам бывшее в употреблении не нужно, у нас его хватает. А сейф его я изъял.

Кроме сейфа, который, можно сказать, был главным цветком этой клумбы, другого имущества хватало. Лыж, контейнеров, спальников и ранцев значительно прибавилось. Еще я обнаружил какие-то шкуры и деревяшки происхождением явно из зоны. Если так дальше дело пойдет, то снегоходы скоро некуда будет ставить.

— Ключ от сейфа ты случайно не прихватил?

— У тебя навык, что ли, испортился? — удивился Валерон.

— Навык не испортился, но на складе всё равно нужен будет сейф, — пояснил я. — Если бы ты захватил ключ, можно было бы использовать этот.

— Лучше замок поменять, — скептически сказал Валерон. — Вдруг всех ключей изъять не удастся, и тогда от нашего сейфа ключ будет у кого-то еще. А это непорядок.

Я посмотрел на эту кучу раз, другой и решил, что наводить порядок в этом безобразии нужно не мне. Разве что сейф все-таки вскрыл и ознакомился с хранящейся там документацией по расквартированной военной части. Денег внутри не оказалось, зато нашлась печать, при взгляде на которую я призадумался, не пригодится ли она для фальшивых приказов. Потом решил, что лучше ее всё же уничтожить во избежание соблазнов. Всё же я собираюсь бодаться не со всей армией, а с несколькими её представителями. На печать и документы я отправил Искру и с удовлетворением растёр оставшийся пепел по полу. После чего вызвал Маренина.

— Георгий Евгеньевич, нам нужен склад, — с тяжёлым вздохом признался я. — Причем очень срочно.

— В чем срочность? Что-то заказали? У нас пока особо и складировать нечего.

— Зря вы так думаете.

Я провел его в ту часть конюшни, куда Валерон перемещал компенсацию, и указал на хаотично сваленные вещи.

— Вот это всё нужно разобрать, переписать, что-то либо быстро использовать, либо уничтожить.

— Уничтожать-то зачем?

— Есть вещи с армейским клеймом, а есть просто опасные, — пояснил я.

— Тогда следующую конюшню — под склад? — предложил он, не сводя взгляда с кучи и, кажется, находя там всё новые и новые вещи для искренней радости. — Точнее, склад на территории есть, но он далеко и не такой уж большой. Я так понимаю, вещи будут прибавляться?

— Компенсации много не бывает, — заметил я. — Это базанинское, в основном.

— Ага, то есть армейские склады прошерстили они? — успокоенно уточнил Маренин. — Значит, вещи списанные, и мы могли их купить по случаю. Нет, вы не подумайте, я вас не осуждаю, трофеи на войне — это святое.

— Наш человек! — счастливо тявкнул Валерон.

— Вы правы, Петр Аркадьевич, порядок навести здесь нужно и срочно, пока ничего не испортилось. И всё приметное положить подальше, но использовать побыстрее. Немедленно займусь. Здесь слишком ценные вещи, чтобы валялись просто так.

Валерон гордо задрал хвост и испарился, наверняка решив, что больше ничего приятного для себя не услышит, а еда сама себя не съест и потраченную энергию не восполнит.

— И замок в сейфе сменить нужно, — вспомнил я. — Его можно использовать для зелий и артефактов. И в перспективе допзащиту на него заклинаниями поставить.

— Сделаем, Петр Аркадьевич, — радостно сказал Маренин, имущественные перспективы которого росли как на дрожжах.

Успокоившись по поводу судьбы валероновой добычи, я отправился изучать почту. Отнесли ее в кабинет, туда я и направился, по дороге крикнув, чтобы мне принесли чай.

Но самовар, чашки и блюдо с пирожками уже были в кабинете. Как и Валерон, снимавший пробу с каждого типа выпечки. Он был слишком занят, чтобы говорить, поэтому просто молча подвинулся так, чтобы и мне было удобно брать пирожки с блюда. Я налил себе чашку обжигающе-горячего чая и приступил к изучению корреспонденции.

Первым делом я открыл письмо отчима, отправленное уже пару недель как, но из-за карантина доставленное только сейчас. Беляев писал, что на человека, занимавшегося прикрытием моих действий с княжествами, вышли и выявили связь с самим Беляевым, что оказалось возможным только потому, что были задействованы государственные структуры. Всё это писалось полунамеками, чтобы не каждый мог понять. А вот про смерть Максима Константиновича писалось прямо, как и про то, что император не уважил притязания Антоши. Сквозь строки читалось предложение занять княжество как можно скорее. К мнению отчима стоило бы прислушаться, но увы, он не знал всех раскладов. Как, впрочем, не знал и я.

В письмо отчима было вложено письмо маменьки, которая всячески выражала свою любовь, передавала привет Наташе и интересовалась, может ли она у нас останавливаться при коротких поездках в Святославск. Слово «коротких» было подчеркнуто несколько раз, но, зная маменьку, я был уверен, что ей ничего не стоит трансмутировать короткий в длинный и наоборот. Решение этого вопроса я предоставлю Наташе. Будет резко против — отвечу маменьке, что условия нашего дома на данный момент не предполагают гостей, свободных комнат в состоянии, достойном для размещения маменьки, попросту не найдется.

Следующим я открыл письмо Лёни. Он коротко