Лишь тот... - Сергей Викторович Вишневский

— С одной стороны церковь всячески искореняет тьму и всех, кто использует её. Для этого у нее есть даже специальный орган — инквизиция. С другой стороны темные маги в королевстве есть и свободно работают. Да, с ограничениями, с запретными техниками, но... Мне чаще приходилось встречаться с обезумевшими пиромантами и живодорами-воздушниками, чем с темными магами. Если говорить про королевство, конечно...

Клирик глубоко вздохнул и взглянул в небольшое окошко, ведущее на улицу. В него виднелся кусочек голубого неба и краешек белого облака.

— Возможно, это связано с тем, что тёмных элементарно меньше. Я бы даже сказал единицы, но... За ними зоркий глаз, и большинство их дел проверяется инквизицией. Но это маги. Те самые маги, что закончили академию и имеют право носить знак мага нашего королевства. А вот ты... Ты у нас простой человек. С тобой скорее всего никто церемониться не будет. А уж в нынешнем положении ты вещь. Собственность. И судьба твоя может оказаться совсем незавидной.

— И что мне тогда делать?

— Для начала надо бы разобраться с твоим ошейником, — вздохнул Снек. — Дальше... Дальше будет видно.

***

— Итак, — задумчиво пробормотал клирик, не спуская взгляда со старой книжицы, записи в которой были на странном языке, который выглядел, как необычные загогулины с точками. — По сути ничего сложного нет. Надо окропить кровью ключ. Твоей и Нами. Затем прислонить его к ошейнику, и назвав собственность по имени, произнести «Освобождаю».

— А на каком языке? — спросил Ари, стоявшей перед взволнованной девушкой.

— Тут не указано, но я думаю, смысл не в слове, а твоём понимании этого слова.

Парень взглянул на нож и не раздумывая сделал надрез на пальце, после чего вымазал в выступившей крови ключ. После этого он передал остро заточенный кривой кинжал девушке. Та приняла его и взглянула ему в глаза.

— Вы ведь меня не бросите? — неожиданно спросила она.

— Нет, — твёрдо ответил парень.

Нами взяла клинок и резанула палец. Капля, вторая и ключ полностью покрывается кровью рабыни. Послушник взял часть артефакта и прислонил его к ошейнику спереди. Взглянув в глаза девушки, он произнёс:

— Освобождаю!

Никаких фейерверков, никаких вспышек и никакой тьмы.

Стальная полоска, среди местных работорговцев считавшаяся настоящим произведением искусства, упала на пол двумя половинками.

— И всё? — спросил парень.

— Всё, — хмыкнул клирик. — А ты чего ожидал?

— Ну... я точно сам не знаю, — пожал плечами Ари. — Думал, произойдет хоть что-то.

— Хоть что-то произойдет, когда мы активируем немульский камень, чтобы рассмотреть тьму внутри твоей рабыни... уже не твоей рабыни, — поправился клирик. — Вставай вот сюда.

Снек указал на свободную стену в келье и достал голубой камень, обрамленный серебряной сложной оправой, на которой виднелись мелкие письмена.

Нами послушно встала в указанное место. Девушка трогала свою шею, непривычно потеряв ощущение от стальной полосы, которая всю её жизнь висела на ней.

Снек же поднёс артефакт к лицу и принялся что-то на него нашептывать. Молитва заняла несколько минут и в итоге шар начал светиться золотистым светом. Когда он закончил, то вытянул руку в сторону бывшей рабыни и четко произнёс:

— Именем Единого! Явись!

Вспышка яркого оранжевого света заполнила комнату, но тут же исчезла. Никаких следов в комнате не было.

— А где... — недоумевающе спросил Ари.

— Это был «негатив». Сейчас надо проявить следы на стене, — кивнул Снек, и взглянув на послушника, добавил: — Можешь забирать ее и подождать на улице.

— Я бы...

— Подождать на улице, — надавил клирик.

— Хорошо, — вздохнул парень и кивнул девушке.

Они вышли из кельи, оставив клирика одного. Тот убедившись, что они ушли, закрыл ладонями глаза и тихо прошептал:

— Вера, Единый...

Затем он вытянул руки ладонями вперед и закончил:

— Явись...

Легкая вспышка на его руках заставила проявиться след на стене.

Когда Снек открыл глаза, то обнаружил на ней четкий контур черного цвета девушки на каменной кладке.

— Чертовски много, — произнёс он и замер от замеченых следов между швами.

Из кладки медленно, неторопливо начала просачиваться темная субстанция. Сначала мелкими каплями, а затем всё сильнее и сильнее. Она собиралась и тоненькими струйками устремлялась вниз, оставляя на кладке черные полосы.

— Твою мать... — прошептал пораженно клирик. — Твою мать...

Стена постепенно покрывалась тьмой, за исключением одного участка. Это была тонкая полоска, которую тьма просто обтекала. Она проходила горизонтально от груди девушки до того места, где находился Ари.

— ...твою мать...

***

— Будешь? — спросил парень, протянув Нами орехи с медом, насаженные на тонкую нитку.

Девушка пребывала в небольшом ступоре и не сразу ответила. Она пару секунд разглядывала лакомство, после чего взяла его в руки и снова на него уставилась.

— Всё ведь прошло хорошо, — усмехнулся парень. — Ты чего сама не своя?

— Я не знаю, каково это, — тихо ответила девушка, не