Вертоград старчества. Оптинский патерик на фоне истории обители - Монах Лазарь (Афанасьев)

Пётр Семёнович Белоусов, купец города Устюжны, поступил в Оптину пустынь сорока лет 9 сентября 1860 года, а 22 марта 1863-го был переведен в скит — ради того, чтобы управлять пением на левом клиросе (он пел басом). В том же месяце был пострижен в рясофор. В мантию же — 16 декабря 1867 года с именем Палладий. 7 сентября 1869-го посвящен во иеродиакона, и в 1876 году, 27 июля, во иеромонаха. Он вел скитскую летопись и переписывал рукописи полууставом и уставом. Он пользовался хорошим здоровьем, но вот в марте 1888 года старец Амвросий присылает к нему келейника с повелением немедленно собороваться и постригаться в схиму. «Что это? — удивился отец Палладий. — Я здоров!» И не стал исполнять требуемого. Старец еще дважды присылал келейника, и уж тут отец Палладий согласился: «Ну, пожалуй!». Да не успел: вдруг его разбивает паралич, и вот он лежит без движения, не может слова промолвить, но в памяти. В это время его пособоровали, но в схиму постричь не успели. Он скончался. Это было 22 марта 1888 года. Лет ему было шестьдесят восемь.

Монах Алексий (Иванов) происходил из крестьян Псковской губернии (Великолуцкого уезда деревни Марково) и служил младшим писарем при Кронштадтской береговой артиллерии. Там он ходил в Андреевский собор и исповедовался у святого праведного иерея Иоанна Сергиева (Кронштадтского), который однажды сказал ему: «Торопись в монастырь поскорее, время не терпит: скоро Судия праведный грядет». Он пришел в Оптину пустынь и 24 октября 1888 года тридцати двух лет поступил в скит. Послушание ему было назначено — помогать повару. Но не долго он трудился — немногим более месяца. Однажды пришел он к старцу отцу Иосифу с оханьем, жалуясь на нестерпимую боль в чреве. Его немедленно постригли в мантию, особоровали, исповедали и приобщили Святых Христовых Таин, 28 ноября 1888 года последовала его кончина, а на третий день похороны на скитском кладбище. Послушник Максим Горностаев, поступивший в скит 17 декабря 1887 года девятнадцати лет от роду, пел на клиросе, но через год умер — угорел у себя в келии 20 декабря 1888 года.

10 октября 1880 года скончался в Киево-Печерской Лавре ее духовник иеросхимонах Антоний, как написано о нем в житии: «…старец высокий ростом и плотный сложением, с ясными голубыми глазами, в которых светились ум и доброта»318. Он был ученик и келейник Оптинского старца Леонида и сподвижник старца Макария. Из Оптиной отпускали его в паломничество по монастырям: он был на Валааме, в Александро-Свирском и Тихвинском монастырях, в Николаевской Тверской пустыни, в обители Нила Столобенского и монастырях Великого Новгорода. Позднее, уже духовником Киево-Печерской Лавры, был на Выше у святителя Феофана Затворника, который принял его и беседовал с ним. Когда он был пострижен — в житии не сказано. Как духовник он приобрел славу благодатного старца. «Замечательно, — говорится там же, — что, не получив школьного образования, отец Антоний под влиянием святоотеческого чтения так образовался, что писал отчетливо и ясно. У него была огромная переписка с духовными детьми и другими лицами не только в России, но и за границею — на Афоне и в Палестине. <…> Не любил он стесняться и кривить душою в своих писаниях»319. Похоронен был этот старец в Спасо-Преображенском скиту близ Лавры.

Иеросхимонах Иоанн (в монашестве Ефрем) был из дворовых одного ярославского помещика, отец его, имевший большое семейство, был отпущен на волю и приписался к купеческому сословию. Он взял с собой и сына, намереваясь приучить его к торговле. Но тот тайно ушел в Оптину пустынь, где его и приняли в скит. Старец Леонид (это было в 1829 году) сказал: «Наш брат Иван-Ивашка будет наш; у него грязная рубашка, но мы его так уберем, что и родители не узнают и откажутся от него». Иоанн стал младшим келейником у старца и чтецом в храме. Родители нашли, наконец, сына, но увидели его при старце и простили и благословили его на иночество. В том же 1829 году он был пострижен с именем Ефрем. В 1837 году иеромонах Геронтий (также бывший келейник старца Леонида, старец звал его «Горлантий» за зычный голос) был назначен настоятелем пришедшей в упадок Тихоновой пустыни. Вместе с ним послан был и отец Ефрем. «Не смущайтесь, чада, — сказал им отец Леонид, — идите за послушание. Угодник Божий преподобный Тихон прославит свою обитель, по времени она сравняется по довольству с Оптиной». Это исполнилось, но после множества трудов и великих искушений. Сам старец отец Леонид приезжал и жил здесь по нескольку дней, и как ни был он духовно крепок, но и он часто скорбел там, теряя здоровье, но не оставляя забот о трудно восстанавливаемой пустыни. Отец Ефрем рукоположен был во иеромонаха в 1840 году. После этого пришлось ему во исполнение послушаний быть казначеем в Малоярославецком и после в Мещовском монастырях, потом попал в Петербург духовником архиепископа Григория, приехавшего из Калуги для присутствия в Синоде. По возвращении в Калугу отец Ефрем снова был послан в Тихонову пустынь и сделан братским духовником. Здесь обнаружились у отца Ефрема благодатные дары — исцеления недугов, прозрения, старческого наставления душ. За четыре года до кончины он устроил в полуверсте от обители уединенную келейку, куда часто уходил. Почувствовав приближение смерти, стал раздавать все, что имел, — иконы, вещи. Скончался на семьдесят седьмом году 25 июня 1884 года. По смерти он явился одному своему духовному чаду и сказал, что имеет дерзновение у Господа и всегда молится за Тихонову обитель.

Глава 18. Великий князь Константин Константинович Романов в Оптиной пустыни

Архимандрит Исаакий 7 мая 1887 года получил письмо из Петербурга. Писал генерал от артиллерии Павел Егорович Кеппен, управляющий двором Великой княгини Александры Иосифовны Романовой, матери Великого князя Константина Константиновича, известного поэта, военного и государственного деятеля, человека глубоко православного. Он решил посетить Оптину пустынь и побеседовать со старцем Амвросием. Это было первое посещение Оптиной представителем царской семьи (Константин Константинович был внуком Императора Николая I и племянником Императора Александра II).

«Глубокочтимый отец, честнейший архимандрит Исаакий! — значилось в письме. — Имею честь предуведомить Ваше Высокопреподобие, что в пятницу, 8 числа, государь Великий князь Константин Константинович, если Господь благословит благополучный путь, изволит прибыть к вам в Святую обитель до воскресенья утра и