Я его убила. Истории женщин-серийных убийц, рассказанные ими самими - Микки Нокс

– Окей, Шармейн, предлагаю переждать жару здесь, а вечером, когда дороги будут свободны, я отвезу вас к вашему жениху, – произносит наконец Чарльз, и только сейчас я замечаю, что его руки все это время сжаты в кулаки. Он нервничает не меньше меня, но умудряется выглядеть невозмутимым.

Вечером Шармейн садится в машину вместе с Аджаем и Чарльзом, а через пятнадцать минут я даже забываю, как она выглядела. Туристка. Мимолетное знакомство в путешествии длиною в жизнь. Лица этих людей не запоминаешь, в памяти остаются только разговоры с ними, да и то вскоре они стираются, остаются обрывки фраз и историй.

Наверное, со стороны наша жизнь кажется загадочной. Одни люди приходят, другие уходят, третьи остаются в странной квартире напротив, куда почему-то страшно заходить. Какой-то безумный спектакль. На самом деле так живут все торговцы на азиатских рынках, и никому, кроме меня и моей соседки-француженки, это не кажется чем-то противоестественным. Любой торговец знает, что покупателю не нужны его безделушки. Но что, если вам предложат приятную беседу и хороший чай? Сколько вы будете готовы заплатить за браслет или часы? Как минимум вдвое больше их реальной цены. Зайдите на базар рядом с плавучим рынком, и уже через несколько минут какой-нибудь мальчишка потащит вас в закоулок, чтобы показать особенно интересную лавку с товарами, а там уже хозяин проведет вас наверх, угостит чаем и продаст все, на что только упадет ваш взор. Если вам нужен ночлег, торговец предложит гостевую спальню по сходной цене или отправит к кому-то из друзей, кто заплатит щедрую комиссию за новых постояльцев. Если вы ищете хорошее кафе или, может, алкоголь, наркотики и оружие, торговец все организует. Не нужно расстраиваться, если вдруг он попросит денег за свои услуги. Бесплатное радушие в итоге дорого обходится посетителям. Чарльз утверждает, что вырос во Франции, но он живет так, как заведено в Таиланде, Индии и Непале. В глазах местных жителей он просто делец, то есть человек, способный решить любую проблему за разумные деньги в обход законов и правил. В Азии все яркие, амбициозные и рисковые люди рано или поздно занимают эту вечно пустующую нишу.

Зачем кому-то бесплатно помогать всем этим хиппи? Сколько стоят рубины и сапфиры с рудников и кому их продают? Куда делись те голландцы и строптивый Витали Хаким? Наверное, можно задать еще сотню подобных вопросов, но Чарльз не любит все растолковывать. Он всегда знает, что делает, а тебе остается только слушать его указания. Мы повязаны молчанием. Кажется неправильным проявлять излишнее любопытство. Он сам всегда знает, что нужно говорить, а что – нет. Со временем я начинаю понимать больше, а Чарльз становится честнее и откровеннее, убедившись в том, что мне можно доверять. И вот тогда я осознаю: спрашивать не стоит вовсе не потому, что это вызовет недовольство, тебе просто-напросто страшно услышать правду в ответ.

Лишь перед входом в аэропорт Бангкока я понимаю, что все зашло слишком далеко и пути назад уже не будет. Чарльз протягивает мне паспорт со словами:

– Придумай себе новую жизнь.

На первой странице моя фотография, но чужое имя. Корнелия Хемкер.

– Что с ними случилось? – спрашиваю я, хотя не хочу знать ответ.

– Эти ребята хотели уехать, и я оставил их на пляже. За паспортами они так и не вернулись, значит, документы им не очень-то нужны. Нам пора, – говорит он, и через несколько минут я уже протягиваю дрожащей рукой свой паспорт сотруднику контроля.

Непал оглушает и парализует не хуже, чем Индия. Тут совсем другие краски, другие храмы и лица. Нищая, зажатая между гор страна живет так, будто на дворе XV век. Извилистые торговые улицы, запах гари и благовоний, мужчины и женщины в ярких кофтах и шапках на улицах Катманду – подобное можно встретить и в Индии, но там на столе у продавца рядом с фигуркой Ганеши всегда будут стоять телефон и вентилятор. В Непале жизнь течет так же, как и пятьсот лет назад. На центральной площади люди, словно зачарованные, ходят вокруг огромной белой ступы Боднатх и раскручивают маленькие металлические барабаны на счастье. Отовсюду на тебя смотрят огромные глаза Будды с ярко-черной подводкой – символ Непала. На каждом шагу встречаешь разноцветные флажки с молитвами, с помощью которых непальцы надеются приблизиться к богу.

По вечерам, когда последние лучи солнца окрашивают Катманду во все оттенки розового и коричневого, народ стекается к площади, где возвышается дворец богини Кумари. Люди рассаживаются на ступенях древних каменных зданий и наблюдают за тем, как тучи голубей кружат на фоне ядовито-розового неба. Площадь всегда переполнена туристами. Они прибыли сюда ради одной цели: увидеть вершину Джомолунгмы, побывать на крыше мира. В Непале не встретишь обычных путешественников. Это один из последних пунктов на тропе хиппи, которые стекаются сюда из других стран. Они одеты в ветхую истрепанную одежду и увешаны тысячей фенечек и амулетов, их взгляд вечно блуждает, что свидетельствует о длительном употреблении легких наркотиков, а за душой у большинства не осталось ни гроша.

Вместе с Чарльзом и Аджаем мы приходим на площадь и рассредоточиваемся по ней, кружа в поисках добычи. Наша цель – разговорить кого-нибудь. В этом есть нечто веселое и интригующее, но Чарльз успел отучить меня от случайных знакомств. Он тысячу раз повторял, как опасны они в Азии, где любой торговец на рынке хочет облапошить тебя, а любой турист ищет способа повеселиться за чужой счет. Сейчас, растворившись в толпе, мы наблюдаем и оцениваем друг друга, будто находимся на сцене, а в зале всего двое зрителей.

Вскоре я знакомлюсь с парнем и девушкой из Канады, которые буквально через час или два после нашей первой встречи рассказывают по секрету, что купили в Индии несколько сапфиров и рубинов превосходного качества. Они надеются продать их за вполне приличную сумму и продолжить свое путешествие.

– Мой друг Чарльз – ювелир и прекрасно разбирается в драгоценных камнях. Если хотите, он может назвать их примерную стоимость, – говорю я, отпивая чай из маленькой непальской чашки с изображением глаз.

Канадцы рады познакомиться с Чарльзом, и уже на следующий день он везет их на арендованной машине в горы. Я остаюсь в отеле, сославшись на головную боль, а потом весь день провожу на площади возле дворца богини Кумари. Назад приезжает только