Владимир Высоцкий - Владимир Семенович Высоцкий

Упрямо я стремлюсь ко дну —

Дыханье рвется, давит уши…

Зачем иду на глубину—

Чем плохо было мне на суше?

Там, на земле, — и стол и дом,

Там — я и пел и надрывался;

Я плавал все же — хоть с трудом,

Но на поверхности держался.

Линяют страсти под луной

В обыденной воздушной жиже, —

А я вплываю в мир иной:

Тем невозвратнее — чем ниже.

Дышу я непривычно — ртом.

Среда бурлит — плевать на среду!

Я погружаюсь, и притом —

Быстрее, в пику Архимеду.

Я потерял ориентир, —

Но вспомнил сказки, сны и мифы:

Я открываю новый мир.

Пройдя коралловые рифы.

Коралловые города…

В них многорыбно, но — не шумно:

Нема подводная среда,

И многоцветна, и разумна.

Где ты, чудовищная мгла,

Которой матери стращают?

Светло — хотя ни факела.

Ни солнца мглу не освещают!

Все гениальное и не

допонятое — всплеск и шалость —

Спаслось и скрылось в глубине, —

Все, что гналось и запрещалось.

Дай Бог, я все же дотяну —

Не дам им долго залежаться! —

И я вгребаюсь в глубину,

И — все труднее погружаться.

Под черепом — могильный звон,

Давленье мне хребет ломает,

Вода выталкивает вон,

И глубина не принимает.

Я снял с острогой карабин.

Но камень взял — не обессудьте, —

Чтобы добраться до глубин.

До тех пластов, до самой сути.

Я бросил нож — не нужен он:

Там нет врагов, там все мы — люди,

Там каждый, кто вооружен, —

Нелеп и глуп, как вошь на блюде.

Сравнюсь с тобой, подводный гриб,

Забудем и чины и ранги, —

Мы снова превратились в рыб,

И наши жабры — акваланги.

Нептун — ныряльщик с бородой,

Ответь и облегчи мне душу:

Зачем простились мы с водой.

Предпочитая влаге — сушу?

Меня сомненья, черт возьми,

Давно буравами сверлили:

Зачем мы сделались людьми?

Зачем потом заговорили?

Зачем, живя на четырех,

Мы встали, распрямивши спины?

Затем — и это видит Бог, —

Чтоб взять каменья и дубины!

Мы умудрились много знать.

Повсюду мест наделать лобных,

И предавать, и распинать,

И брать на крюк себе подобных!

И я намеренно тону,

Зову: «Спасите наши души!»

И если я не дотяну —

Друзья мои, бегите с суши!

Назад — не к горю и беде,

Назад и вглубь — но не ко гробу.

Назад — к прибежищу, к воде.

Назад — в извечную утробу!

Похлопал по плечу трепанг.

Признав во мне свою породу, —

И я — выплевываю шланг

И в легкие пускаю воду!..

Сомкните стройные ряды.

Покрепче закупорьте уши:

Ушел один — в том нет беды, —

Но я приду по ваши души!

1977

* * *

Много во мне маминого,

Папино — сокрыто, —

Я из века каменного,

Из палеолита!

Но, по многим отзывам,

Я — умный и не злой, —

То есть в веке бронзовом

Стою одной ногой.

Наше племя ропщет, смея

Вслух ругать порядки;

В первобытном обществе я

Вижу недостатки, —

Просто вопиющие —

Довлеют и грозят, —

Далеко идущие —

На тыщу лет назад!

Собралась, умывшись чисто.

Во поле элита:

Думали, как выйти из то —

го палеолита.

Под кустами ириса

Все попередрались, —

Не договорилися,

А так и разбрелись…

Завели старейшины — а

Нам они примеры —

По две, по три женщины, по

Две, по три пещеры.

Жены крепко заперты

На цепи да замки —

А на Крайнем Западе

Открыты бардаки!

Перед соплеменниками:

Вовсе не стесняясь,

Бродят люди с вениками,

Матерно ругаясь.

Дрянь в огонь из бака льют —

Надыбали уют, —

Ухают и крякают.

Хихикают и пьют!

Между поколениями

Ссоры возникают,

Жертвоприношениями

Злоупотребляют:

Ходишь — озираешься.

Ловишь каждый взгляд, —

Малость зазеваешься —

Уже тебя едят!

Люди понимающие —

Ездят на горбатых,

На горбу катающие —

Грезят о зарплатах.

Счастливы горбатые.

По тропочкам несясь:

Бедные, богатые —

У них, а не у нас!

Продали подряд все сразу

Племенам соседним,

Воинов гноят образо —

ваньем этим средним.

От повальной грамоты —

Сплошная благодать!

Поглядели мамонты —

И стали вымирать…

Дети все — с царапинами

И одеты куцо, —

Топорами папиными

День и ночь секутся.

Скоро эра кончится —

Набалуетесь всласть!

В будущее хочется?

Да как туда попасть!..

Колдуны пророчили: де,

Будет все попозже, —

За камнями очереди.

За костями — тоже.

От былой от вольности

Давно простыл и след:

Хвать тебя за волосы, —

И глядь —