Огонь не может убить дракона. Официальная нерассказанная история создания сериала «Игра престолов» - Джеймс Хибберд

В перерывах между съемками инструктор разносил солдат, которые допускали ошибки. «Тут кто-то впервые щит в руки взял? – орал он после дубля, в котором стена щитов выглядела недостаточно ровно. – Нет таких! Полное дерьмо! Щиты должны стоять неподвижно!»

ДЭЙВ ХИЛЛ: Постановщику трюков все время приходилось сдерживать Кристофера, который обожал драки и реально заводился. «Кристофер, стой! Придержи немного!»

КРИСТОФЕР ХИВЬЮ (ТОРМУНД ВЕЛИКАНЬЯ СМЕРТЬ): Это как хэви-метал играть, только вместо гитары – меч, и ты не поешь, а орешь. Настоящий адреналин – пятьсот человек одеваются, как дикари, бегают, машут мечами, кричат и дерутся. Для современного человека это настоящий катарсис.

Съемки битвы были управляемым хаосом, однако способность Сапочника мгновенно адаптироваться к постоянно меняющимся условиям подверглась настоящему испытанию, когда выяснилось, что у него не будет достаточно времени на съемки ключевой сцены. В результате тысячи актеров и членов съемочной группы, которые привыкли следовать тщательно составленному плану, где все распланировано на месяц вперед, работали без сценария – довольно редкое явление в этом бизнесе.

МИГЕЛЬ САПОЧНИК: Я понял, что мы не сможем доснять эту сцену, как планировалось. Постоянные дожди превратили поле в болото в девять дюймов (20 см) глубиной. Грязь была настолько густой, что замедляла все движения, и мы совсем пали духом. Мы все ребята закаленные, но когда тебе неделями хлещет в лицо дождь по тринадцать часов в день, и ты буквально жизнью рискуешь, когда ползешь на этот холм, чтобы попить воды или в туалет сходить, настроение понемногу портится.

ДЭЙВ ХИЛЛ: В сценарии была сцена, где Джон и Тормунд забираются на гору тел и стоят там, наблюдая за битвой с обзором в 360 градусов. Но чтобы это снять, надо было переодеть всю массовку и подготовить поле.

МИГЕЛЬ САПОЧНИК: Джон должен был стоять на груде тел и обозревать поле битвы, не подозревая, что на него надвигается всадник с копьем наперевес. Сноу смотрит, как погибают его люди, и там должен быть момент, когда он думает: «Все пропало». В это время вверх по груде тел на него скачет всадник с копьем. В последнее мгновение гора трупов рушится и появляется великан Вун Вун, который встает между Джоном и всадником, бьет лошадь кулаком, скидывает вниз и спасает героя.

ДЭЙВ ХИЛЛ: Мигель сказал: «На эту сцену мне надо еще три дня». Но этого времени у нас не было.

МИГЕЛЬ САПОЧНИК: Я написал Дэну, Дэвиду и другим продюсерам длинное письмо и предложил альтернативный вариант, с которым мы могли бы уложиться в оставшееся время – но работать придется без сценария. Я отправил сообщение и ждал ответа, причем был абсолютно уверен, что мне грозит выволочка за то, что я осмелился даже предложить подобное. Дэн и Дэвид хотят, чтобы все делали точно, как они написали, что и понятно. Если снимать то, что я предложил, то начинать надо уже на следующее утро. Я даже еще не продумал до конца, как и что мы будем делать, просто понимал, что нужен запасной план.

ДЭЙВ ХИЛЛ: Мигель написал: «А что, если Джона собьют с ног? На него постоянно наступают, он задыхается, и получается такая клаустрофобная сцена? Как будто его вот-вот затопчут насмерть его же люди».

МИГЕЛЬ САПОЧНИК: Не прошло и пятнадцати минут, как я услышал, что мне пришло новое сообщение. Дэн и Дэвид ответили, что хотя это хреново, что не получится снять задуманное, они понимают, что мы в кризисной ситуации, и полностью доверяют мне – типа, давай делай. Такое доверие ни за какие деньги не купишь. Эта большая честь, когда продюсеры тебя поддерживают, хотя ты собираешься импровизировать при таких высоких ставках.

И снова благодаря творческому решению неожиданной проблемы появилась по-настоящему культовая сцена.

КИТ ХАРИНГТОН: В последний момент Мигель нашел гениальное решение, и в итоге все получилось лучше, чем планировалось. Конечно, когда по тебе бегает толпа северных ирландцев общим весом в тонну, приятного мало. Но результат оказался достойным.

МИГЕЛЬ САПОЧНИК: Никаких спецэффектов, никакого сражения, просто блестящая игра Кита и сумасшедший ракурс сверху, когда он пытается выбраться на поверхность.

КИТ ХАРИНГТОН: Мне всегда очень нравился этот ракурс сверху (когда Джон выбирается наверх из массы сражающихся), потому что это перекликается со сценой в конце пятого сезона, когда люди поднимают Дейенерис на руки и зовут ее матерью. Для Джона это противоположный опыт – ему приходится пробиваться наверх, тогда как ее поднимают, что много говорит об их судьбах.

КРИСТОФЕР НЬЮМАН: Возможно, это крест самого добродетельного персонажа сериала – Джону Сноу все достается с боем.

БРАЙАН КОГМАН (ИСПОЛНИТЕЛЬНЫЙ СОПРОДЮСЕР): Мне всегда казалось, что Джон чувствует, что живет как бы взаймы, что его вообще не должно здесь быть и он не заслуживал воскрешения. Накануне битвы он говорит Мелисандре: «Если я погибну, не возвращай меня». Я думаю, часть его души хочет умереть до конца сериала, и все, что происходит после его воскрешения, ведет к этому. Поэтому момент, когда сражающиеся буквально погребают его под собой, а потом он вырывается наверх, получился очень мощным.

В целом, мне кажется, тонкость игры Кита после воскрешения Джона сильно недооценивают. Было много вялой критики в духе «он такой же, каким и был», но это не так. Если присмотреться, это очень тонкая, искусная игра. Джон не такой человек, чтобы обсуждать произошедшее. Можно даже сказать, ему стыдно, что он воскрес.

КИТ ХАРИНГТОН: Там есть такой потрясающий диалог, когда Мелисандра спрашивает Джона: «Что ты видел?», а тот отвечает: «Ничего, совсем ничего». Это прямая отсылка к нашему глубочайшему страху, что после смерти ничего нет. Для меня это самые важные слова во всем сезоне. Джон кое-что понял про свою жизнь. Ее нужно прожить, потому что другой не будет. В «Битве Бастардов» у него было желание снова уснуть, но он собирает все свои силы и вырывается из лап смерти.

В последнюю минуту Джона Сноу и его сподвижников спасает своевременное появление рыцарей Долины – это произошло благодаря Сансе, которая втайне от Джона отправила Мизинцу ворона с просьбой о помощи. Но битва еще не закончена. Рамси бежит в Винтерфелл, и Джон бросается в погоню.

ДЭЙВ ХИЛЛ: Иногда какая-нибудь мелочь дается гораздо труднее, чем можно себе представить. Помните сцену, где Джон бросается на Рамси во дворе замка? По