Белая башня - Екатерина Лесина

— Стой, — Миха покачал головой. — Не стоит соваться в одиночку. Древние древними, но вон… там пакость какая выжила. Кто знает, что там внутри.

Джер вздохнул.

— А открыть доступ ты можешь? — поинтересовался Миха.

— Пишет, что полномочий недостаточно. И что необходим ключ доступа. А у меня никаких ключей нет…

— Ключ… — повторил Винченцо, уставившись на мешекскую императрицу, которая все так же сидела верхом на звере. — Что-то про ключ я уже слышал…

Ица молча сползла со спины своего чудовища.

Вздохнула.

А потом, вытащив из-за пояса нож, просто всадила его себе в живот. Раньше, чем Миха успел понять. И не только он.

— Что за… — взвыла Миара.

— Ты, — Ица недрогнувшей рукой сдвинула рукоять вбок. — Спасти. Если не совсем дура.

— Сама идиотка!

Миха успел подхватить тельце, такое легкое, невесомое почти, не дав ему упасть на траву. И увидеть улыбку успел. Безумную такую. И ощутить, как течет по коже теплая алая кровь. И взвыть, потому что стало больно и обидно, и неправильно все это. Дети не должны умирать.

Никогда.

И тем более не вот так.

— Ица! — вопль Джера раздался над ухом.

— Отойди, идиот! А ты не стой столпом, клади её. Джер, готовься силой делиться, у меня самой не хватит. И нож не трогай! Не трогай пока! Он перекрывает сосуды…

Крови не так и много.

Но на траве она выглядит неестественно яркой. Алая-алая…

— Так, держи её за голову! А ты, мелкая поганка, не смей умирать! Карраго!

Маги теснят.

Карраго встал с одной стороны, а с другой — Миара. Их руки касаются, пальцы сплетаются, и те, что Миары, тонкие и белые, а у Карраго — смуглые.

Взгляд выхватывает детали. Незначительные. Бессмысленные напрочь.

— Она не умрет, да? Она ведь не умрет⁈ — Джер садится на траву рядом. И покачивается. — Я говорю системе, а она не слышит… не отвечает больше. Почему? Надо идти. Это Древние, у них были… должны были быть… что-то… артефакты. Исцеляющие. Ведь Древние же.

— Не умрет, — сложно врать и, наверное, нельзя. — И без артефактов. У нас тут два целителя, лучших в этом мире…

— Благодарю за комплимент… Миара, душа моя, обрати внимание на…

— И уж с раной в животе они справятся. Вон, на твоем приятеле места живого не было, а бегает… тут же просто рана… мышцы повредила.

— Помощь нужна, — Миара толкнула Миху в плечо. — Эй. Берись за рукоять. И по команде поднимаешь, только не резко, а очень медленно. Вин, держи её за ноги. А ты — за плечи. Сумеешь? Или Тень попросить?

— Смогу, — Джер мотнул головой. — Если сила нужна…

— Нужна будет, конечно, но чуть позже, — тон Миары изменился, теперь она говорила мягко, но уверенно и спокойно. — Смотри, сейчас мы остановим кровотечение там, где сосуды открыты, потом выведем вылившуюся кровь, и возьмемся за остальное. Твой наставник прав. Это довольно простая рана. Кровеносные сосуды задеты, кишки слегка повреждены, но не худший вариант. Силенок у нее было не так и много… вот если бы в сердце целила, было бы хуже.

Она говорила.

И делала. Что-то. Пальцы её то касались раны, то поднимались над нею, и следом за пальцами тянулись тончайшие алые нити, которые затем рассыпались росой. И красное на зеленом…

Карраго и вовсе сунул пальцы в рану.

Широкая.

Как она смогла? Ребенок ведь… и про силы Миара несколько преуменьшила. Сил, чтобы так рвануть живот не у каждого взрослого будет.

— Зачем? — тихо спросил Джер, опустив руки на плечи девочки. — Зачем она это сделала?

— Очнется, тогда и спросишь, — проворчала Миара. — Вин…

Винченцо послушно взял Ицу за ноги.

— И ты держи. Готовы? Тяни, только очень медленно.

Рукоять клинка гладкая, скользкая, и даже появляется страх, что у Михи ничего не выйдет. Он ведь просто студент. Все думают, что он на что-то серьезное способен. А он… он студент и прогульщик, и неудачник. И вообще тут случайно.

Пальцы обхватили рукоять.

Медленно.

Из живого человека вытащить клинок не так и просто. Но Миха тянет. Очень медленно. Стараясь погасить дрожь в пальцах.

— Вот так… хорошо. Миара, не зевай!

— У нее кровь не хочет останавливаться!

Плохо.

Пониженная свертываемость? Нет, это бы заметили раньше. Да она просто не дожила бы с гемофилией до лет своих, не в этом гребаном мире. Что-то другое…

— Ничего, давай, справимся…

— Джер, нужна твоя сила! Тень, смени его!

Наемник опускается рядом. И сын его — с другой стороны. Он смотрит на Джера и тот кивает, разрешая заменить себя. А сам сдвигается в сторону, ближе к Миаре.

— Нет, к Карраго, он как-то лучше… у него получится. Вин, ты со мной?

И Тень сменяет уже Винченцо.

Теперь магов четверо. А Миха не может отделаться от мысли, что не слышит биения сердца. Что оно было, еще недавно, стучало, пусть и медленно, а теперь вот молчит. И это плохо. Очень плохо. Надо… надо что-то сделать.

Но он просто вытягивает застрявший клинок.

Из живого…

Или уже нет?

— Проклятье! — Карраго кладет руки на груди. Девочка маленькая, а его ладони большие. — Держите крепче…

Он делает что-то, из-за чего тело Ицы выгибается дугой. Магический электрошок? Если так, Миха его не ощутил, только клинок будто сам в руки прыгнул.

А следом за ним потянулось что-то…

Золотое?

Внутри человека кишки. И почки. Печень. Куча иных важных органов. Золото тоже есть. В микроскопических количествах, и его точно не хватит на тончайшую, что паутинка, золотую нить.

— Тяни эту дрянь! — Миара, кажется, сообразила раньше, чем остальные. — Давай! Вставай и тяни.

Нить и вправду тянется.

И тянется.

Миха встал. А нить не оборвалась, она шла за клинком, будто сталь зацепилась за это золото. И конца нет, и края… идти надо… и нет, не идти. Клинок падает в траву, а Миха перехватывает нить руками. Она горячая и жжется, сразу проплавляя кожу. Но ничего, он потерпит. Главное, вытащить это, чем бы оно ни было. И поскорее.

— Давай…

Миара пытается закрыть рану ладонями. А Миха тянет и тянет. Кажется, на траву летят уже его капли крови, но это тоже не имеет значения. Нить прорезает и кожу, и мышцы. И больно. Адски больно. Но Миха стискивает зубы и продолжает, продолжает… в какой-то момент под кожей набухает шишка… шар… и Миара, зажимавшая рану, пальцем проводит по этой коже, разрезая её.

Магический скальпель не хуже магического электрошока.

Шар вырывается на свободу.

Он повисает над раной, а тело девочки снова выгибается под ударом. И…

— Есть! — голос Карраго заставляет выдохнуть. — Есть пульс.

Шарик небольшой. С грецкий орех.

И яркий.

Светится. Висит на ниточке, которую Миха теперь точно не выпустит, потому как мало ли, вдруг да этот шар опустится в рану, над которой склонились маги. Он чувствует силу их, уходящую в хрупкое тельце, и боится шелохнуться, помешать, отвлечь ненароком.

Вот и держит.

Нить прорезала подушечки пальцев глубоко. И болеть не перестает. Главное, чтобы потом не загноилось. Но об этом он подумает позже.

Может, в руки шарик взять?

Хотя… если нить кожу рассекла с такой легкостью, то шарик вовсе руки проплавит насквозь. Нет, чем бы эта дрянь ни была, пускай себе.

— Вот так… — Миара опустилась на четыре конечности и затрясла головой. — Чтоб её… я сама её выдеру, когда очнется… нет, дня через два, чтоб зарубцевалось хорошо.

— А я помогу, — проворчал Карраго. Он водил ладонями над Ицей, и кивал сам себе.

— Как она?

— Жить будет. Должна во всяком случае, — Карраго прижал пальцы к шее. — Сердцебиение восстановилось, дыхание в норме. Сосуды мы срастили, как и повреждения. Яды и то, что излилось в брюшную полость, вытянули. В остальном… в другом месте я бы сказал, что организм молодой и справится, но здесь, сами понимаете, ничего нельзя обещать. Миара, ты как?

— Думала, что сама тут лягу, — она все-таки села на корточки. — Ощущение, что не в животе рана, а… даже его было легче!

Она указала на Красавчика, который по-прежнему держал ноги Ицы.

— Можешь отпустить уже… — великодушно разрешил Карраго. — А ты молодец, девочка, не растерялась.

— Раньше ты меня не хвалил, — Миара ладонями стерла с лица пот. — Только говорил, что я ничтожество и ни на что не способна.

— Раньше, — согласился Карраго.

— Почему?

— Карраго — род целителей… был когда-то… славный, известный…