Клыки и монеты - Алексей Яшкин

второй и пил кровь из прокушенной шеи. Поняв, что происходит, Герхард оставил осторожность и бросился вперед. На тяжелый топот охотника поднял голову вампир. Вопреки ожиданиям, он не попытался выпрямиться и дать отпор. Вместо этого он по-звериному оттолкнулся от брусчатки, поднялся на ноги и бросился бежать.

Герхард помчался за ним. Он большими прыжками промчался мимо жертвы, быстро сокращая дистанцию. Вампир обернулся, чуть не споткнулся и ускорился. Пробежав мимо очередного дома, он свернул в проулок. Шрайбер старался не отставать, чувствуя, как начинает колоть в боку и не хватать воздуха.

Оказавшись на параллельной улице, вампир свернул налево. Охотник успел заметить это и последовал за ним. Он видел, что дистанция между ними увеличивается. Вампир на слух понял, что за ним все еще бежит преследователь. Продолжил мчаться вперед, а оказавшись на перекрестке, снова свернул влево и скрылся из виду.

Когда Герхард оказался на перекрестке, то не увидел вампира. Похоже, тот вновь ушел с главной улицы. Прислушавшись, услышал удаляющийся топот. Быстрым шагом направился в ту сторону. Охотник попытался протиснуться между двумя домами, но проход был завален мусором. Дойдя до середины Герхард понял, что дальше пробраться не получится.

Пришлось признать, что вампиру удалось сбежать.

Отдышавшись и дождавшись, когда в ушах перестанет стучать кровь, Герхард вернулся к жертве вампира. Подойдя ближе, охотник выдохнул сквозь зубы. На брусчатке лежала соседская дочь. Девушка была в сознании, но не поднималась. Она зажимала ладонью укус на шее, но сквозь пальцы струилась тонкая струйка кровь.

Герхард присел перед ней на корточки.

— Герда, посмотри на меня. Ты узнаешь меня?

Она несколько раз мелко кивнула.

— Сейчас я помогу тебе сесть и перевяжу шею. Все нормально.

Охотник вытянул рукав нижней рубахи и неловко отрезал кинжалом два достаточно длинных куска ткани. Потом порвал на импровизированную перевязку. Потянул девушку за руку, помогая сесть, с некоторым усилием отвел ее ладонь от шеи и быстро наложил повязку. Рана была не опасной, но из-за особенностей слюны вампира кровь плохо сворачивалась и потому медленно останавливалась.

Охотник помог Герде подняться на ноги. Только сейчас она дала волю эмоциям, прижалась к Герхарду и тихо расплакалась. Шрайбер неловко гладил соседку по голове, пытался найти слова утешения, и не мог.

Когда Герда относительно успокоилась, охотник осторожно задал вопрос:

— Как ты оказалась на улице в такое время?

— Я больше не могу оставаться дома, — прошептала девушка. — Отец заболел, мама заболела, брат заболел. А я ничего не могу сделать, никак им не помогу! Наш дом пометили как заразный. Мне страшно в нем оставаться.

— Ты сама не заразилась?

— Нет… Не знаю.

Герхард тяжело вздохнул. Он так старательно избегал красной песчанки, но вот сейчас его обнимает потенциально больная соседка. Охотник задумался, что делать дальше. Возвращать Герду в полный заразившихся родственников дом стало бы слишком жестоко. После короткого размышления, он признал, что нашел лучшее решение.

— Я могу отвести тебя в дом, на чердаке которого живет мой ученик. Сейчас он не там, место свободно. Хочешь туда?

Герда кивнула. Герхард взял ее под руку и неторопливо повел в сторону дома фрау Ангальд. Шли медленно, подстраиваясь под мелкие шажки девушки. Герда до сих пребывала в потрясении от нападения. На осторожные расспросы охотника отвечала односложно либо просто отмалчивалась.

Когда они дошли до нужного места, Шрайбер увидел, что с парадной двери была стерта метка о больных внутри. Задняя дверь оказалась закрыта. Охотнику пришлось достаточно долго стучать кулаком, прежде чем изнутри поинтересовались, кто он и зачем пришел.

Это был голос вдовы. Пусть слабый и сонный, но охотник узнал. Герхард объяснился и спустя короткий разговор через дверь фрау Ангальд открыла и пустила их внутрь. Как оказалась, она переболела песчанкой относительно легко, в том числе благодаря помощи Симона. После выздоровления она какое-то время жила в пригороде у родственников и только недавно вернулась.

Фрау Ангальд согласилась помочь и поселить у себя девушку. Герхард помог Герде подняться на чердак и лечь в кровать ученика. Перед тем как уйти, охотник помялся и все же решил внести для себя ясность.

— Герда, я могу тебя осмотреть? Чтобы понять, здорова ты или все же заразилась красной песчанкой. Не бойся, я дипломированный магистр медицины и могу проводить такие осмотры.

Соседка смутилась, все же она с детства была знакома с охотником, но согласилась. Герхард осмотрел кожу за ушами, локтевые сгибы и попросил задрать нижнюю рубашку. Под мышками у девушки появилась мелкая красная сыпь, которая расползлась уже до нижних ребер.

— Герда, боюсь, что ты тоже заболела красной песчанкой. Я предупрежу фрау Ангальд и попрошу помогать тебе, насколько это возможно. За нее не волнуйся, единожды переболев второй раз уже не заразишься.

— А вы, господин Шрайбер?

— Будем надеяться, что болезнь не успела передаться.

Вскоре Герхард попрощался с юной соседкой и хозяйкой, после чего вышел из дома. Охотник понимал, что ближайшую пару дней домой к семье лучше не возвращаться.

* * *

Следующие три дня Герхард ночевал в полупустом постоялом дворе. С началом эпидемии поток постояльцев иссяк, и хозяева были рады любому клиенту. Тем более, что выглядел охотник прилично и платил без вопросов.

У Шрайбера сложилось впечатление, что вместе с ним в постоялом дворе по большей мере жили люди, которых болезнь близких выгнала из дома. Жильцы старались держаться подальше друг от друга. Люди побогаче запирались в отдельных комнатах, а те, кто не мог себе этого позволить, разбрелись по разным углам чердака.

Впрочем, охотник почти все время проводил вне постоялого двора. Много ходил по городу, выискивая тех знакомых и осведомителей, которые не слегли с болезнью или не затаились. Герхард выспрашивал про вампиров и между делом уточнял о корабле, на котором можно было уплыть из города. Иногда он спрашивал, не слышал ли собеседник о таком. В другие разы, напротив, просил помочь и свести с человеком, которому можно было заплатить за место на борту.

На третий день Герхард убедился, что история о корабле стала жить самостоятельно. Возможно, это был результат исключительно его усилий, возможно, вклад внес фон Цаузер с своими людьми. Мысль о том, что где-то неподалеку был спасительный корабль, оказалась очень притягательной. Люди устали и хотели чуда. И были готовы поверить в шхуну и смелых моряков, что способны вывести несчастных из пораженного болезнью города.

В очередной вечер Герхард заперся в комнате на втором этаже постоялого двора. Он разделся и в свете лучины тщательно осмотрел себя. Симптомов песчанки не было. В какой-то момент охотник задумался,