«Аквариум». Геометрия хаоса - Александр Исаакович Кушнир

В течение нескольких часов Саша вспоминал нюансы работы в «Аквариуме», «Кино», «Зоопарке» и «Колибри». Как стало понятно позже, он не просто копался в памяти, а подводил черту под определённым периодом в жизни. Рассказывал о деталях записи «Начальника Камчатки», «Дня серебра», «Детей декабря», «Белой полосы» и «Равноденствия», о которых я даже не догадывался. Когда в конце беседы я вежливо поинтересовался про свежие новости из Питера, басист «Аквариума» внезапно разоткровенничался.

«Некоторое время назад меня с женой арестовали в клубе TaMtAm и пригрозили, что найдут повод посадить, — поведал мне Титов. — Это был обычный рейд пьяных оперативников с автоматами, которые пришли в клуб поиздеваться над музыкантами... Нам пытались подсунуть наркотики, но, к счастью для меня, не разобрались, где мой рюкзак, и подсунули кому-то другому».

Параллельно эмиграции Тита в «Аквариуме» произошла смена барабанщика, что в последние годы стало чуть ли не фирменным знаком. Уже четверть века ударники социалистического труда менялись в группе со скоростью изношенных кроссовок. Другими словами, за месяц до презентации «Снежного льва» ансамбль оказался без ритм-секции. В учебниках по менеджменту такую ситуацию принято называть кризисной. Но обошлось. С лёгкой руки Сакмарова в коллектив влились новый барабанщик и басист, которые вскоре уверенно играли свои партии. Конечно, назвать их «носителями аквариумного духа» было непросто (один играл в ресторанах на Невском, второй — у Марины Капуро и в «Поп-механике»), однако как профессионалы они были выше всяких похвал.

«После презентации «Снежного льва» в «России» я, наверное, стал мистиком, — признавался мне спустя несколько месяцев Сакмаров. — Я не мог поверить, что «Аквариум» может так быстро ожить. По моим ощущениям, наши лучшие концерты напоминали Grateful Dead. Я прекрасно понимал, что этого не может быть... Но это именно так и было».

* * *

Реакция прессы на очередную инкарнацию «Аквариума» была на удивление позитивной. Хочется верить, что не последнюю роль в этом сыграл медийный прорыв «Навигатора». В интернете начали плодиться фанатские сайты, Гребенщиков становился желанной персоной на страницах глянцевых журналов и принял участие в телепередаче «Акулы пера». Мне понравилась его реплика в эфире о том, что «вышел новый сборник текстов, который лежит в соседней комнате, потом покажу». Это было скромно и красиво.

Порой в материалах о БГ мелькали меткие наблюдения типа «ему до смерти надоели вопросы недалёких, но восторженных журналистов», но это скорее были исключения из правил. Типичное издание того времени писало об идеологе «Аквариума» примерно так:

«БГ записал новый альбом «Снежный лев». Записал в Лондоне, но живёт в Катманду. Все знакомые представляются менеджерами Гребенщикова и говорят: «Этот альбом — особенный». Невероятно: двадцать лет публика разочарованно фыркает, но продолжает ждать откровений».

Вспоминаю очередной пресс-день в московской квартире на Пречистенке. В то утро Гребенщиков был необычайно бодр и оптимистичен. В девять часов он уже давал первое интервью. Минувшей ночью Борис Борисович спал каких-нибудь сорок минут — почти до самого утра «Аквариум» выступал в одном из столичных клубов. Через несколько часов группа должна была улетать в многодневный тур, и поэтому в апартаментах царила предотъездная суета.

Представители масс-медиа сидели в гостиной, поглядывая друг на друга. Идёт такой бесконечный конвейер — одни люди в комнату входят, другие выходят, прямо живая очередь к Далай-ламе. Как написал впоследствии один из корреспондентов, «правильность и банальность ответов БГ обезоруживает: нет места для сумасшествия, ошибок и прозрений... Он благожелателен, но недоступен».

В тот момент я пытался издавать русскую версию знаменитого английского журнала «Q». Естественно, без всяких лицензионных прав. Программную статью про позиционирование музыкантов я попросил написать Владислава Бачурова — одного из любимых питерских авторов. Вот её фрагмент:

«БГ понимает, что делает вещи во многом уникальные, но при этом не всегда может позволить себе быть собой. Его закрепили на месте Гребенщикова, и он любит эту роль... Сейчас идеолог «Аквариума» сидит в кресле, близоруко щурится и медленно говорит, слегка растягивая слова. Он явно заботится о своём имидже и придаёт значение разным, казалось бы, несущественным деталям. Он разумен, но иногда иррационален. Зачем ему по перстню на каждом пальце? Конечно, он — позёр. И заявленная попытка жить так, как будто его нет, оказывается не более чем позой: он внимательно следит за прессой о себе и болезненно реагирует на критику. И всегда есть и будет дистанция между БГ и публикой, БГ и музыкантами, БГ и прессой. «Когда это было? Вскоре после того, как я сбрил бороду», — отвечает он на какой-то вопрос, и это для него важно: процесс отращивания бороды, процесс её сбривания. Всё это основательно афишируется и превращается в некий спектакль: «Это было время, когда Борис ходил с хвостом», «Помнишь, после Америки он отрастил русскую бороду лопатой?» — поклонники вовлечены в эту игру. Можно сказать, что во внешнем виде БГ значительна каждая деталь: многочисленные перстни, одежда, причёска. И значительность любых изменений породила в своё время анекдот про любовь БГ к Дэвиду Боуи: «Борис, а почему вы всегда такой разный: то акустику играете, то электричество, то с длинными волосами, то с короткими?» «Cha-cha-cha-changes», — якобы пропел в ответ БГ».

Конец цитаты. Курируемый мной русский журнал «Q» в итоге так и не вышел (кинул инвестор), а материал Бачурова остался в истории, не потеряв актуальности спустя много лет. Порой мне кажется, что так легко сейчас никто не пишет. Как говорится в голливудских фильмах, «старая гвардия». Спасибо, Влад.

Помню, как на следующий день после презентации «Снежного льва» мы с Липницким решили мотнуться на концерт «Аквариума» в город Дубну. На дворе стояла солнечная погода, ехать по пустой трассе около двух часов — почему бы и не развеяться? Тем более что мне надо было сделать интервью по альбому «Радио Африка».

Итак, выступление в Дубне делала прекрасная Наташа Янчук, дебютировавшая в 18 лет в роли музыкального промоутера. С учётом рискованности эксперимента БГ согласился выступить по льготной цене — для поднятия культурологического уровня жителей Подмосковья. Что же касается Липницкого, то он оказался искусным водителем и чудесным рассказчиком. Мы ехали следом за концертным автобусом, и всю дорогу он веселил меня байками о тайной жизни столичного рок-андеграунда. В частности, о том, как Петя Мамонов хитроумно бухал элитные напитки прямо под носом у