13 заповедей - Олег Владимирович Мушинский

- Новый рекрут, сержант, - доложил солдат.

- И я хотел бы увидеть старшего офицера, сержант, - добавил Антон.

- Вот как? - произнес сержант.

Он смерил Антона оценивающим взглядом. Результаты оценки во взгляде не отразились.

- Что ж, я могу это устроить, - сказал сержант, и добавил, обращаясь к солдату: - Свободен.

Того как ветром сдуло и сержант предложил Антону проследовать с ним. Они спустились на этаж ниже. Коридоры там были такие же серые. Впереди раздались резкие щелчки. По мере приближения они усиливались и вскоре Антон распознал в них выстрелы. Судя по их частоте, там шел настоящий бой.

Сержант, однако, невозмутимо шагал вперед. Антон молча шел рядом. Для засады это было как-то слишком шумно, а если это какая-то проверка, то, бухгалтерский опыт Антона гласил - если не знаешь, чего от тебя ждут, не делай ничего. Точно не ошибешься. Коридор заканчивался массивной деревянной дверью. Сержант толкнул створку рукой и сказал:

- Добро пожаловать на наше стрельбище.

Они вошли в огромный вытянутый зал. Стены были каменные, без единого окна, и свет падал сверху - через застекленную решетку, заменявшую залу потолок. Вдоль дальней стены были развешаны мишени. В сотне шагов от них проходил деревянный барьер. У барьера стояли четверо стрелков в гражданской одежде. Они палили по мишеням из трехстволок. За ними хмуро наблюдал капрал в потертом мундире.

У ближней стены расположились несколько солдат и два десятка, по всей видимости, претендентов. Среди них было и двое белых, и краснокожие, и столь темно-зеленые крестьяне, что казались черными, и даже пречистый парень с серой кожей в черном плаще явно с чужого плеча. И только ни одного офицера Антон среди них так и не заметил.

- Обождем, пока закончат, - сказал сержант.

Антон молча кивнул. Удачные выстрелы стрелков удостаивались хлопков и одобрительных выкриков. Удачных выстрелов было мало. Закончив, стрелки сложили трехстволки на столе у барьера. Один положил ружье стволами к людям у стены. Капрал тотчас набросился на него с руганью и выгнал вон, после чего самолично перевернул трехстволку.

- Идемте, - сказал сержант Антону.

Они подошли к капралу.

- Ну как? - спросил у него сержант.

Капрал изобразил лицом крайнюю степень омерзения.

- Ясно, - сказал сержант. - Проверь-ка вот этого орла.

Он указал на Антона.

- Орел бы все-таки хотел увидеть офицера, - сказал тот.

Сержант взял со стола трехстволку и протянул ее Антону.

- Набьете хотя бы две дюжины очков - лично представлю вас капитану, - пообещал он.

Судя по взгляду капрала, новый рекрут мог сразу развернуться и ступать на выход.

- Договорились, - сказал Антон.

Сержант с едва заметной усмешкой кивнул и сделал приглашающий жест к столу. По столешнице были рассыпаны патроны и пустые гильзы. Антон взял трехстволку и первым делом быстро осмотрел ее.

Большой поклонник приключенческого жанра просто обязан был уметь держать оружие в руках. Не для того, конечно, чтобы самому убить кого-нибудь, но чтобы авторитетно рассуждать о том, мог ли, к примеру, герой, паля из двух трехстволок разом, настрелять дюжину бандитов. Антон, бывало, целые вечера проводил в тире. Пострелял из всех стандартных ружей и даже освоил кое-какие экзотические модели. К нему, бывало, даже городские писатели обращались за консультацией.

Эта трехстволка была стандартного армейского образца, со стволами, расположенными перевернутой пирамидкой. Оружие было чистое и ухоженное. Антон подошел к столу и зарядил оружие, внимательно осматривая каждый патрон. Капрал громко фыркнул. Кто-то крикнул, чтобы он не тянул время. Антон спокойно прошел к барьеру.

- Четвертый номер, - сказал капрал.

Антон встал там, где к барьеру была прикручена медной проволокой бирка с цифрой 4. Напротив располагалась никем пока не пораженная мишень. Тоже стандартная: шестиугольная, со светло-серым центром, обозначенным числом 13. От центра расходились концентрические сектора, пронумерованные от 12 до 1. Эти сектора были черные, а цифры и разделявшие их линии - ярко-зеленые. Остальная часть мишени была белой и на сленге стрелков называлась молоком.

- Пали уже! - крикнул кто-то.

Антон уверенно вскинул ружье к плечу и тщательно прицелился. Попасть в молоко считалось у стрелков большим позором. Такого неудачника называли молокососом и с таким вряд ли стал бы разговаривать настоящий офицер. Мысленно отрешившись от всего, Антон задержал дыхание и плавно спустил первый курок. Грохнул выстрел.

Пуля выбила "12", но задела самым краем линию между этим сектором и центром. На соревнованиях такой выстрел приносил стрелку тринадцать очков, но при равенстве итоговых баллов он уступал тому, кто поразил центр. Второй выстрел - чистые "13". Люди за спиной разразились восторженными криками.

Антон чуть поднял оружие. У двух верхних стволов были свои мушки, а для стрельбы из нижнего ствола приходилось обходиться одним из верхних прицелов, мысленно смещая цель. Попасть из нижнего ствола считалось более сложным делом, однако Антон наловчился целиться левым стволом в точку на мишени так, чтобы нижний был наставлен в самый центр. Выстрел - и еще одна "13", аккурат рядом с первой.

Восторженные крики переросли в овацию. Антон повернулся к сержанту, привычно опустив трехстволку стволом вниз, как того требовали правила поведения в тире.

- Неплохо, - спокойно сказал сержант. - Прицел у вас долгий, в бою бы вас