Хроники долины - Юрий Павлович Валин

Выбор тонов и пейзажей, или притча о консилиумах, пылесосах, сломанных руках и выборе жизненного пути

Вообще всё вышло случайно: когда из амбулатории просигналили «прибыли гости», Мама с Ричем и Кэт была в лесу с егерями, а Мамочка сидела с рассопливевшейся и раскапризничавшейся Агаткой. И получилось, что узнать, кто там пришел и проявить официальную вежливость от лица семьи могла только Дики. Вот и отправилась вместе с управляющим дядей Энгусом, который, собственно, тоже родственник. Ну, все родственности объяснять сложно, там-то на поверку все много проще.

— Судя по внезапности визита и цели, это наша тетка Лоуд, – сказал управляющий, – наверное, опять хронический насморк у нее открылся. Вообще Старый мир, в котором много профессоров – очень суетливый мир. Непонятно как вы там успевали на чем-то сосредоточиться.

— «Слегка безумный профессор-гений», – должность редкая, не в каждом крупном университете она есть. Это нам так везет, – пояснила Дики. – А вообще погоды ныне действительно простудные, а тетя Лоуд к холодным сквознякам чувствительна. Может, она где-то у нас на севере исследования проводила, вот и подцепила. А может, и вовсе не она, что гадать. Тут только про погоду точно и знаешь.

Было сыро, копыта лошадей вязли в размякшей дороге, седоки заговорили о новом «кавалерийском» манеже, частично построенном за зиму. Непонятно отчего, но Дики нравилось беседовать о хозяйственных делах с дядей Энгусом – вроде мелочи, но ведь мелочей в интендантско-комендантской службе не бывает.

Понятно, это была тетя Лоуд, сидела на крыльце амбулатории с записной книжкой, приветственно подняла руку, дописала что-то гениальное и сообщила:

— Давно не виделись. Я тут одного студента притащила. У него лапа сломана, вроде срастается, но, но чего-то медленно. Может, так и должно, у нас лапы редко ломают. Но нужны какие-то медицинские ориентиры на будущее.

Поздоровались, прояснилась ситуация. Кроме студента-страдальца, Профессор притащила одного южного доктора – тоже англичанин, возглавляет прогрессивный плавучий госпиталь. Теперь шел профессиональный консилиум.

— Медицина – сложнейшая из наук! – поведала тетя Лоуд. – В анатомичке посмотришь – всё предельно ясно. А когда закрыто – прям бетонный бином Ньютона. А с нами, с коки-тэно, еще сложнее – мы пока не вскрытые. С этим пока потерпим. Я к студенту рентгеновские снимки приложила. Фоткают нас в Старом мире исправно, а вот при попытке истолковать результат гарантированно немеют. Ничего, эти два коновала поопытнее, должны разобраться. Хотя мы – сложный случай, тут не поспоришь.

Открылась дверь – оказалось, больного тоже выставили, уже с наложенным свежим гипсом.

Юного студента Дики знала – зовут Маар, нормальный паренек-оборотень, до слепящих вершин профессорского интеллекта еще не скоро взойдет.

— Выгнали, – сказал больной. – Мнения разделились, ищут этот… как-сенсус.

— Чего там искать, диагноз ясен – перелом предплечья на почве хронической умственной отсталости. «Консенсус» они ищут. Кон-сен-сус! От слова «поставить на кон». Позорище какое, Маар, ты же практически диплом получил, интеллигенция однорукая, – вздохнула Профессор.

— Немного забыл. У меня шок от нового гипса, я к старому привык, – оправдался студент. – Вообще я там послушал, по-моему, нюансы не так важны. Каждый выбирает как быстро ему выздоравливать. Может, не всем и хочется?

— Вот это верно. Непременно нужно оставлять индивиду свободу выбора. Вот как раз об этом и набрасываю тезисы, – Профессор тряхнула пухлой записной книжкой. – Вспомнился яркий пример из моей личной практики. Некий подопытный молодой человек, назовем его Т…

***

На подземной стоянке было душновато, хотя машин немного. День будничный, посетителей в торговом центре немного, могли бы распродажи делать.

Распродаж Тоник не обнаружил и вообще день выдался отвратительный. С работы пришлось отпрашиваться, весь этот переезд и волнения ощутимо истощили тонкую нервную организацию Тоника. С непосредственным начальником он знал как уладить дело, но в остальном... И опять новые затраты...

Молодого человека вновь выгнали с квартиры.

Нет, договор на аренду был выполнен целиком и полностью - уж в этих-то делах Тоник был подкован. Тут дело принципа: до последней минуты оплаченного периода квартира остается за ним. Никаких уступок и снисхождений! И сейчас полностью отстоял свои права и даже больше.

Хозяйский пылесос был вынесен в машину заранее. Хозяйке Тоник сказал что понятия не имеет о каком-то там пылесосе. Доверчивая хозяйка опрометчиво зачла "страховые" как квартплату за последний месяц и квартиросъемщик ничем не рисковал. Теперь приобретенный бытовой аппарат стоял на заднем сидении машины и пачкал обивку. Видимо, придется выбросить - это позор, а не бытовая техника. Но взять - дело принципа!

Тоник глянул сквозь стекло на трофей и слегка улыбнулся. Будет знать, дура, как приличных жильцов выгонять.

Все же было обидно. Только обжился, купил широкую стильную кровать и опять переезд. В новой съемной квартире черное лакированное ложе смотрелось как-то не так. Да и квартиру пришлось снимать не в Центральном округе, а рядом. Не престижно, но что делать - кризис.

В вопросах престижа Тоник разбирался тонко. Основа основ: как одет, как пахнешь, куда пригласишь нового знакомого. Уже не первый год делая карьеру в Москве, молодой, перспективный специалист точно знал - прокол во внешнем виде и манерах недопустим. Особенно если начинаешь с "низкого старта".

Тоник