Душеприказчик поневоле - Лев Котляров

Но в ответ раздался смешок и тихое:

«Вышиби из него дух.»

Глава 26

В первую секунду я растерялся от такого заявления. Как это вышибить дух из человека⁈

Времени на размышления совсем не оставалось, и я сделал то, что посчитал самым правильным: выскочил из-за клумбы и выставил вперед руки.

— Стоять! — крикнул я.

Всполохи магии на мгновение застыли и тут же ринулись на меня. Так и не увидев противника, мне пришлось действовать наугад.

Вокруг меня закрутился черный вихрь — это Вениамин пытался помочь.

«Вышибить дух», — как заклинание повторял я.

Если есть тело и душа, значит, можно одно отделить от другого. Наверное, именно так и происходит, когда я ухожу на Изнанку. Уловив эту мысль, я сразу перешел в атаку.

Дальнейшее все произошло, как в замедленной съемке.

Пятки упереть в зеленую траву, руки скрестить, корпус вперед. Сделать шаг и резко выбросить вперед ладони.

Пальцы касаются невидимого тела наемника, проходят через упругую пленку, разрывают ее, и перед глазами поднимаются черные скалы. Через мгновение видение тает, и я снова оказываюсь на зеленой траве.

Мир вздрагивает, и время начинает бежать в прежнем ритме.

Я смотрел на бледный призрак худого мужчины с перекошенным лицом. Он быстро вытащил кинжал и ринулся на меня. Не понял еще, что он не может причинить мне вреда в таком состоянии.

— Успокойся. Я хочу лишь поговорить с тобой, — я примирительно поднял руки.

Призрачный клинок вошел в мою грудь, но я лишь поморщился и даже не от боли, а от неприятной щекотки.

— Эй, боец, — усмехнулся я. — Ничего не замечаешь?

Наконец, до него дошло. Он отскочил от меня, ошалело посмотрел на свои руки, и до моих ушей долетел его беспомощный крик.

— Что происходит⁈ — у него был интересный говор с растягиванием гласных. — Я умер?

— Еще нет. Говори, кто тебя послал?

— Настоящие бойцы школы теней не выдают своих нанимателей! — стукнув себя призрачным кулаком в грудь, сказал он.

— Ну тогда оставайся в таком состоянии, а я пошел, — развернувшись, я отправился обратно к клумбе.

— Э! Стой! Как мне вернуться?

— Никак, — не глядя на него, бросил я. — Привыкай.

— Я не согласен! Это преступление!

— Серьезно? И это мне говорит элитный наемник?

— Выдать нанимателя — та черта, за которую нельзя переступать. Это позор, и его смыть можно только кровью.

— Обернись, болван.

Едва он скосил глаза вниз, то увидел собственное тело, лежащее в траве. Сейчас с него уже слетела невидимость. Белое лицо, распростертые руки — вот что осталось от минуту назад еще живого человека.

— Сейчас подойдут бойцы охраны, увидят и сбросят в общую могилу к остальным наемникам. И дело с концом.

— А как же я?

— А что ты? — прищурился я. — Будешь витать над сырой землицей без возможности вернуться. А там, как труп сгниет, и возвращаться будет некуда. Говори, кто твой наниматель.

— Если я скажу, то я смогу вернуться в тело? — его глаза недобро сверкнули.

— Конечно, — кивнул я.

Я догадывался, что он хочет сделать. Едва оживет, то прирежет меня не задумываясь. Поэтому мне в первую очередь нужно было себя обезопасить.

Неторопливо подойдя к бездыханному телу, я вытащил ремень из брюк и связал руки. С непривычки это было нелегко, безвольные кисти все время выскальзывали из петли. Затем я начал вытаскивать из карманов и чехлов оружие наемника.

Через минуту возле меня уже скопилась основательная куча. Тут и стилеты, и иглы, и какие-то зубчатые кругляши. Я и половины не знал.

— Виктор Викторович? — под изгородью возникла голова Филиппа Петровича. — Что тут у вас?

— Да вот, вышиб дух из одного, — пожал я плечами. — Теперь интересно, что он с собой принес.

— О! Да это же один из представителей школы теней! — уважительно присвистнул начальник охраны. — И вы его, да?

— А что делать-то? Пришлось! — я говорил, а сам краем глаза наблюдал за дергающимся духом.

Он, не переставая, кричал, чтобы я не трогал его вещи и сыпал всевозможными проклятиями.

— Невероятно! — продолжал Филипп Петрович. — Говорят, их никто и никогда не видел вживую.

— Тогда как вы определили, что он из них?

— На руке у него знак школы.

Я глянул и действительно, на запястье был изображен идеальной формы черный круг.

— Жаль, что допросить его теперь невозможно, — вздохнул здоровяк.

— Эт еще почему? — удивился я, мысленно улыбаясь. — Его дух уже несколько минут мне нервы мотает. К слову, он здесь стоит.

Филипп Петрович едва заметно вздрогнул и огляделся, а потом кивнул.

— И что говорит? — он подхватил в руки один из кинжалов и заинтересованно его рассматривал.

— Настоятельно требует, чтобы вы попробовали лезвие на остроту. Наверное, оно смазано ядом.

В ответ моя голова взорвалась отборными ругательствами, а начальник охраны осторожно положил кинжал на траву.

— Да вы просто находка, Виктор Викторович!

— Если бы. Он же выдавать нанимателя не хочет. Говорит, позор это.

— Правильно. Позор, — согласно покивал Филипп Петрович. — Тогда я труп забираю? Вот обрадуются наши, когда я его принесу со всем этим барахлом. По таким вещам можно найти и всех остальных. Так, мы всех их переловить сможем.

Он с радостью подхватил мою игру на нервах наемника.

Дух затрепыхался, осознав сказанное, вспыхнул разноцветными всполохами, но от тела далеко улететь не смог.

— Ему не нравятся ваши слова, — проговорил я. — Предлагаю сделку. Мы сохраним в тайне личность уважаемого наемника и даже можем вернуть его к жизни. В ответ он должен поведать нам все, что ему известно о нанимателе.

— Виктор Викторович! Вы что! Нельзя упускать такую возможность! Рассекретить школу! Да вам медаль положена за такое!

«Ага, медаль на крышку гроба,» — мелькнуло у меня в голове.

— Нет. Думаю, решим равноценно. Мы молчим о школе, а они не берут на нас контракты. Как вам идея, господин наемник?

Тот молчал целую минуту. И все это время мы с Филиппов Петровичем бесцеремонно рассматривали оружие.

Наконец, в голове раздался голос.

— Я согласен.

Кивнув начальнику охраны, я начал задавать вопросы. Вениамину тоже стало интересно, и он