Код Марвел: Сын Криптона - Валерий Sagex

Через два дня непрерывной работы у меня появилась играбельная альфа-версия. Графика простенькая, анимация лишь контурная, надписи и подсказки выглядели чуть угловато. Но механика уже работала: можно было водить героя по карте, заходить в города, нанимать войска, сражаться с врагами, подбирать золото и артефакты — всё, что составляло фундамент геймплея.

Я только закончил тестовый бой с армией орков, когда раздался лёгкий стук в дверь, и к моей радости — отец снова заглянул. Он прекрасно понимал, что я с головой погружён в разработку, и за последние двое суток несколько раз осторожно проверял, всё ли со мной в порядке. Я же почти не отвечал ему, лишь коротко кивал, потому что был в полном творческом потоке.

— Ну, как твои «наполеоновские планы»? — спросил он, на этот раз с искренним интересом, будто пытаясь понять, не сошёл ли я с ума, занявшись таким масштабным делом.

Я убрал волосы со лба и улыбнулся.

— Почти готово, — ответил я, разворачивая к нему монитор. — Осталось довести всё до ума, немного потестировать, добавить пару фишек… и можно выходить на рынок.

Отец подошёл ближе, разглядывая мерцающий экран. Я видел в его взгляде смесь удивления и восхищения.

— Ты шутишь? — тихо произнёс он, провёл рукой по корпусу компьютера, который издавал характерные шумы напряжённой работы. — Обычно такие проекты занимают месяцы, а то и годы.

— У меня свои методы, — усмехнулся я и, отстранённо кивнув на системный блок, добавил: — Единственный тормоз — это сам компьютер. Он не успевает за моим потоком мыслей. Но ничего, скоро я займусь и его усовершенствованием. Разгоню, как только разживусь нужными комплектующими и освою ряд тонкостей в электронике.

Отец вздохнул и на секунду задумался, словно прикидывая, стоит ли ему беспокоиться или гордиться. В конце концов, он отпустил короткую фразу:

— Только не перетруждайся.

Он развернулся и вышел, прикрыв за собой дверь. Я проводил его взглядом, понимая, что его совет всё равно не подействует: когда в голову лезут гениальные идеи и руки чешутся от желания писать код, невозможно остановиться. Не то чтобы я совсем не хотел спать, просто чувствовал — есть более важные задачи.

В который раз взглянув на экран, я почувствовал, как у меня внутри всё пульсирует от возбуждения. Кажется, я нашёл в этой работе то, что действительно меня захватывает. А главное — уже сейчас, в глубине сознания, начинал формироваться новый проект, о котором я даже не подозревал сутки назад. И я не думал, что это увлечёт меня настолько сильно, но, очевидно, стоит готовиться к чему-то ещё более масштабному.

Глава 20

Поздний вечер тянулся лениво и тихо; я сидел у себя в комнате, погружённый в мысли и планы, когда вдруг мамин голос громко прорезал тишину, доносясь с первого этажа:

— Брюс, тебя к телефону!

Я вздрогнул, выныривая из водоворота собственных размышлений, и быстро глянул на часы: на циферблате уже было почти одиннадцать вечера. Кто мог звонить в такое время, да ещё и на домашний номер? Во рту у меня возник странный привкус тревоги, и, прихватив футболку со спинки кресла, я пулей вылетел из комнаты.

Спустившись вниз, я увидел, как мама стоит у телефонного аппарата в прихожей и внимательно вслушивается в трубку, слегка нахмурив лоб. Завидев меня, она протянула трубку.

— Вот, — коротко сказала она. — Тебя просят.

Сердце моё учащённо билось, хотя я не понимал, что произошло. Взяв телефон, я прижал холодную трубку к уху:

— Слушаю, на связи Брюс, — произнёс я чётко, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

В ответ я не услышал ни слова — только тяжёлое прерывистое дыхание, а потом еле заметные всхлипы. Странно и тревожно. Я сжал трубку покрепче.

— Эй, не плачьте, — сказал я мягко. — Кто бы вы ни были, я вас слушаю. Расскажите, что случилось?

Раздался более громкий всхлип, и затем сквозь помехи прорвался тихий женский голос, надломленный и отчаянный:

— Добрый вечер, Брюс. Это… это Диана.

Её тон заставил меня внутренне напрячься. Я хорошо помнил Диану: мы познакомились в лагере и общались довольно близко. Но вот почему она звонила мне в такой час и почему, похоже, была на грани истерики?

— Диана? Что случилось? Ты в порядке? — спросил я, уже не скрывая тревоги. — Всё ли в целом хорошо?

На том конце провода прозвучал очередной всхлип, а затем девушка заговорила сбивчиво и печально:

— Не знаю… Мне кажется, что ничего не хорошо. Ты говорил… если мне когда-нибудь понадобится помощь… то я могу позвонить… — её голос дрожал, и я явственно слышал, как она пытается сдержать слёзы. — Я… я больше никому не могу сейчас довериться.

Внутри у меня будто что-то оборвалось. Я старался сохранять спокойствие, понимая, что Диана действительно в беде, пусть и не называла конкретных причин..

— Эй, волчица, давай-ка соберись, — сказал я ободряюще, стараясь звучать как можно более уверенно, хотя в душе была небольшая тревога. — Не плачь, не раскисай. Я, конечно, на многое способен, но мысли на расстоянии читать всё ещё не научился. Расскажи, что случилось, и давай подумаем, как помочь. Ты сейчас в безопасности? Куда мне к тебе подойтиь? Мне нужна конкретика, Диана.

Слышно было, как девушка шумно вздохнула, явно пытаясь взять себя в руки.

— Прости, Брюс, — произнесла она уже более ровным тоном. — Мне, наверное, просто надо было выговориться. Последние события вышибли меня из колеи, не знаю, как всё объяснить. Дай мне секунду…

Я услышал шуршание одежды, будто Диана поправляла что-то или вытирала слёзы. Затем её голос стал звучать чуть спокойнее:

— Вот, я снова с тобой. Прости за это эмоциональное выступление. Я дома, у мамы в Лос-Анджелесе. У меня что-то вроде… семейных проблем и ещё кое-что, что лучше обсудить при встрече. И я хотела спросить: ты завтра свободен? Можем ли мы увидеться и поговорить? Просто это явно не телефонный разговор.

Я слегка выдохнул с облегчением: по крайней мере, она была в безопасности, уже хорошо. Но ситуация всё равно оставалась мутной и напряжённой.

— Хорошо, что ты в безопасности, — проговорил я, пытаясь подобрать нужные слова. — Конечно, давай встретимся. Ты ведь живёшь в Лос-Анджелесе, верно? Я помню, но напомни адрес, чтобы я не путался.

Диана продиктовала адрес.

— Отлично, — подтвердил я. — Тогда завтра