Акселератор жизни. Слой первый - Сергей Михайлович Соколов

отказаться. — Решил я не томить слушателей. — Смысл предельно прост. Вы нам не рады и это вполне понятно, но как сказала вот эта умненькая девушка, — речь велась о Марии. — Мы уедем, а вы останетесь. Предлагаю заключить пакт «о ненападении». Вы не портите жизнь нам, а мы вам. Всё предельно просто. Как вам?

— То есть, ты пришёл угрожать. — Сделал свои собственные выводы Пётр. — С чего ты решил, князь, что мы должны тебя слушать? Что ты можешь диктовать нам свои условия?

— О нет! Слушать нужно не меня, а здравый смысл. Тем более, что мне не нужен ваш ответ.

— Тогда непонятно зачем ты пришёл? — Вступил в разговор Лазарь, пожав плечами.

— Хотел обозначить свою позицию, — убедившись что меня слушают, решил продолжить. — Не в моих правилах оставлять любую подлость безнаказанной. Дело здесь не в справедливости, а в том, что я мстительный и злопамятный. Мне кому-нибудь отомстить, как котейке крынка сметаны. Живой пример Орсини, который позволил себе вольность по отношению к Диане. Да… Княжич Шувалов, я тут краем уха услышал о твоих «Наполеоновских планах». Хочу сразу предостеречь… Если кто-то начинает покушаться на членов моей команды, то я зверею. Ничего не могу с собой поделать, ранимый очень. Вот сейчас будет угроза… Если кого-то тронете, хоть даже мелкого белобрысого упырёнка Савелия, то пеняйте на себя. Это всё, что я хотел сказать. Думайте сами, решайте сами. Ответ мне не нужен. Пока я не намерен принимать каких-то действий против вас, но ещё один акт прямой или непрямой агрессии и такого милого разговора, как сейчас, больше не будет.

— Это всё, что ты хотел сказать? — Поинтересовался Пётр, лицо которого превратилось в каменную маску, и дождавшись моего кивка, указал на арочный проём. — Дверь там.

— Спасибо. Не заблужусь. — Встав, прихватив меч со стола, я уже хотел отправиться на выход, но вспомнил об одной интересной теме, промелькнувшей здесь в разговоре. — Клавдия, если не ошибаюсь?

— Не ошибаешься. — Лаконично подтвердила девушка с грустными глазами, чёрные губы которой вытянулись в нитку.

— Сейчас не время, но предположу, что ты интересуешься оккультными практиками. Всё верно?

— Да. Это так. — Не стала отрицать девушка в готическом платье, а в её обведённых чёрной подводкой глазах появилась слабая заинтересованность.

— Ты в разговоре с Марией упоминала одну интересную вещь. — Решил я немного приоткрыть предмет своего интереса, и посеять интригу. — Упомянутый тобой культ Сингон-сю… Ты хорошо осведомлена о нём?

— Более чем. — Так же коротко ответила Клавдия, слегка сощурившись, и немного помедлив, добавила. — Импнет столько не знает, сколько я. Есть десяток их текстов, пара оригинальных свитков и ещё кое-что.

— Довольно неплохо. — Похвала оказалась сдержанной, во избежание демонстрации своей искушенности. — Клавдия, мы бы не могли при случае побеседовать об этом культе?

— Не могли бы. — Ответила мне отказом девушка, сразу же пояснив свою позицию. — Любые знания имеют цену. Речь не о деньгах, как ты понимаешь, князь.

— Как же иначе. — Намёк был вполне понятен, но мне быстро нашлось, что предложить. — Как насчёт услуги?

— Не могу найти ничего, чтобы мне могло от тебя понадобиться. — Через пару секунд раздумий заявила княжна Лефорт. — Ты ничем не сможешь быть мне полезен.

— Я бы не делал таких поспешных выводов. Давай поступим следующим образом, ты авансом получишь от меня услугу прямо сейчас, а потом сама решишь, стоит ли менять благодарить за неё или нет. Согласна?

— Клавдия, не соглашайся. — Вмешалась в разговор Пётр, вновь указав мне на арочный проём. — Князь Мышкин, тебе кажется пора.

— Хорошо. — Неожиданно сказала княжна Лефорт, ожидающе глядя на меня уже с явным интересом. — Просто из-за твоей настойчивости… Что ты хотел мне предложить?

— Дай мне посмотреть твой кинжал.

— Это исключено. — Не раздумывая сказала Клавдия, положив руку на поясные ножны. — Ты хоть знаешь, что это за реликвия? Я сама лишний раз к нему….

— Если не ошибся, то это один из двенадцати ритуальных ата`мов жрецов Храма Луны, древнего города Теотиуакан, что обнаружили в Мексике. Пять из них в Британских музеях, три в частных коллекциях, остальные либо уничтожены, либо утеряны. Ничего не забыл?

Вместо ответа, девушка извлекла из поясных ножен реликвию, и ловко крутанув на ладони, протянула её мне рукоятью вперёд.

Без лишних слов взяв оружие, я начал его осматривать, убеждаясь, что зрение меня не подвело.

— Потрясающая вещь, Клавдия. Тебе очень повезло обладать этим сокровищем. Впервые вижу гибридную причуду, рассчитанную сразу на несколько типов силы. Только она немного сломана и не может показать все свои возможности…

После этих слов, эфир жизни потёк в реликвию. Нож в моей руке вспыхнул золотым огнём, а по его лезвию побежали чёрные змейки молний. Трещина, проходящая вдоль всего лезвия начала исчезать, пропали потёртости, выщерблены на рукояти стали сглаживаться, а отбитый кончик вновь сделался острым. Через десяток секунд я потянул восстановленную моей силой причуду обратно девушке.

— Пользуйся на здоровье, только осторожно.

— Спасибо. — Обескуражено протянула Клавдия, разглядывая свою реликвию.

— Не за что. Наш уговор помнишь. Всего хорошего.

Князь Мышкин отправился указанным ранее Шуваловым маршрутом, а в гостиной повисла тишина, которую через несколько секунд нарушил звук падающего на пол стекла, от раздавленного бокала Петра.

— Да как он посмел… — Мрачно произнёс Шувалов, стряхнув с руки остатки вина, глядя перед собой. — Заявился сюда, условия ставит, угрожать пытается.

— Вот проходимец! — Неожиданно для всех вскрикнула Елена, сверкая взглядом. — Клав, ничего ему не… — Княжнами Трубецкая запнулась, и смерив Лефорт подозрительным взглядом, взялась за голову. — Ну точно! Запудрил мозги и свалил!

— Елена, чтобы Клавдии мозги запудрить… — Начал было говорить Степан Годунов, но осёкся, приподняв бровь. — Ээмм…

— Вы поглядите только на нашу «Несмеяну». — Ласковым голосом начала Елена, рукой указав на Лефорт, которая забыв про всех, разглядывала свою реликвию. — Ей ножик починили, а она расцвела. Ну точно! Когда кто-то видел, чтобы она улыбалась? Клава не ведись! У него на лице написано, что он прохвост.

— А этот Мышкин неплох. — Ко всеобщему удивлению выдала Клавдия, от чего Лазарь подавился вином, начав кашлять. Похвалу от Клавдии в адрес кого-то никто никогда не