Гибель советской империи - Валерий Евгеньевич Шамбаров

самое, где Горбачев подписал договор о сокращении обычных вооружений. Но этим программа не исчерпывалась. 32 государства (все европейские страны, США и Канада) заключили Хартию для новой Европы. Основами сотрудничества провозглашались «демократия» и «соблюдению прав человека». Начали формироваться постоянные наднациональные органы общеевропейского управления и контроля. А после ГКЧП в сентябре – октябре 1991 г. СБСЕ (позже – ОБСЕ) провело в Москве конференцию по «человеческому измерению». На ней впервые было впервые официально принято, что вопросы «прав человека» и «демократии» носят международный характер и обязательства в области «человеческих измерений» не являются внутренним делом каждого государства. Таким образом был создан инструмент, чтобы регулировать Россию и другие республики СССР. А перечни «прав» со временем можно было расширять.

Для Советского Союза осень 1991 г. стала периодом агонии. 2 сентября в Москве открылся V Съезд народных депутатов СССР. На нем Горбачев утвердил концепцию «переходного периода» – до подписания нового Союзного договора. На этот период создавались временные органы власти, Государственный совет (из президентов союзных республик во главе с самим Горбачевым) и Межреспубликанский экономический комитет. Причем Михаил Сергеевич предложил, чтобы в «переходный период» Съезд народных депутатов СССР больше не собирался. Кстати, заслуживает внимания, что сейчас, после критической точки, рядом с Горбачевым опять очутились… Яковлев и Шеварднадзе! Яковлев стал Государственным советником по особым поручениям и членом Политического консультативного совета при президенте СССР, а Шеварднадзе возглавил Министерство внешних сношений, созданное вместо МИД.

Стоит ли удивляться, что одним из первых актов «переходной» власти стало признание независимости и выхода из СССР Эстонии, Латвии и Литвы. Советский Союз начал устанавливать с ними дипломатические отношения. Да еще бы не раскланяться перед прибалтами, если 2 сентября их независимость признали США? А через несколько дней их приняли в ООН… Правда, после этого старший помощник Генерального прокурора Виктор Илюхин возбудил против Горбачева уголовное дело по статье 64, «измена Родине», поскольку предоставление независимости Эстонии, Латвии и Литве противоречило всем законам. Но Генеральный прокурор Трубин дело закрыл, мотивируя тем, что решение принимал не Горбачев, а Госсовет. А Илюхина уволил из прокуратуры.

В целом же деятельность центральной власти была в это время похожа на «доламывание». Прошел XXII Чрезвычайный съезд ВЛКСМ. Принял решение, что «историческая роль комсомола исчерпана», и распустил собственную организацию (а вот газеты «Комсомольская правда», «Московский комсомолец», журнал «Юность» не ликвидировали – их «приватизировали»). Начали реорганизовывать КГБ, преобразовали в Межреспубликанскую службу безопасности. Упразднили последний цензурный орган – «Агентство по защите государственных секретов в средствах массовой информации». Отныне публиковать можно было все что угодно.

Российская власть вела себя куда более активно. Прошла очередная кампания переименований. Ленинград вернул себе имя Санкт-Петербург, Свердловск вновь стал Екатеринбургом, Загорск – Сергиевым Посадом. Ликвидировали и отставание от Запада в «свободах» и «правах человека». В Москве на Тушинском аэродроме впервые прошел международный фестиваль «Монстры рока» с участием мировых «суперзвезд», вход был свободным, и насчитали от 600 до 800 тыс. зрителей. В советской столице открылся и театр Виктюка, и о нем писали как о явлении чрезвычайно «прогрессивном».

Но это был пир во время чумы. В Чечне боевики Дудаева разогнали прежние органы власти – Верховный Совет Чечено-Ингушской республики, ее правительство, местные советы и исполкомы. Захватили все административные центры и средства массовой информации. Создали собственное временное правительство и 6 сентября объявили «Днем восстановления государственной независимости чеченского народа», а Чечню – республикой Ичкерия. 27 октября прошли выборы президента и парламента. На них прибыли представители 27 государств и международные наблюдатели (чтобы признать их «легитимными»). Хотя люди боялись голосовать против сепаратистов, а многие и идти на выборы. Президентом стал Дудаев.

Он призвал в строй всех боеспособных мужчин, начал формировать армию. В Чечне располагались части советской армии и МВД, склады Армавирского училища. От них Дудаев потребовал покинуть республику в течение полугода, а имущество и вооружение разделить: половина остается в Чечне, а половину можно увезти с собой. Новый министр обороны СССР маршал Шапошников, получивший назначение за лояльность в дни ГКЧП, ошалел от подобного предложения. А пока он советовался и консультировался, как же поступить ситуации, не лезущей ни в какие рамки, склады стали откровенно разворовываться.

Когда распоряжаться станет министр обороны уже не СССР, а России, Грачев, он даст такое разрешение, уступить чеченцам половину боевой техники и вооружения. Но делить уже будет нечего. А то оружие, что осталось, вывозить не дадут. Так к Дудаеву ушло 60 тыс. стволов оружия, 150 тыс. гранат, 27 вагонов боеприпасов, 40 танков, 50 БМП и БТР, до 100 орудий и минометов. Но этого мало, в ноябре 1991 г. под видом гуманитарной помощи стало поступать оружие из Турции, за нее расплачивались нефтью через «Росвнешторг». Поступали из-за рубежа и деньги. На них стали закупать оружие в республиках Прибалтики, в Афганистане. Уже готовился пороховой погреб, чтобы взорвать не только СССР, но и Россию.

Страну все сильнее лихорадила и экономика. В сентябре стало ясно, что государство больше не в состоянии обслуживать непомерно возросший внешний долг, СССР объявил мораторий на погашение кредитов. По сути, признал себя банкротом. Неоплаченными остались 61,8 млрд долл. Начали договариваться с республиками, с кредиторами. А западные банки ставили ультиматум – договариваться они готовы лишь в том случае, если Советский Союз перейдет к рыночной экономике.

13 октября Госбанк СССР выпустил в обращение невиданные до того купюры – 200, 500, 1000 руб. Это позволило хотя бы погасить долги по зарплатам. Но резкий вброс денежной массы вызвал и скачок инфляции, цены задрались вверх. А в это же время рвались налаженные хозяйственные связи между «суверенными» республиками. Из-за катавасий в центральных органах власти рвались связи и между отраслями. Зависали в неопределенности предприятия, выполнявшие государственные заказы.

При Ельцине в качестве «экономического гения» выдвинулся Егор Гайдар. Мы уже упоминали о нем. Выходец из системы Гвишиани, выдвиженец «птенца» Яковлева Аганбеляна, ученик академика Шаталина, который с Явлинским пытался провести свою программу «500 дней» через Горбачева. Теперь Гайдара протолкнули к Ельцину, понимавшему в экономике разве что на уровне секретаря обкома, зато настроенному крайне решительно (особенно в «подогретом» виде). Программа Гайдара его вдохновила.

28 октября он созвал V Съезд народных депутатов РСФСР и провозгласил рывок к «рынку». Из российской конституции исключили все упоминания о социализме, плановой экономике. В ноябре Ельцин создал «правительство реформ». Возглавил его сам вместе с Гайдаром – сделал его не только своим заместителем, но сопредседателем. Своими указами Борис Николаевич ввел основные пункты гайдаровской программы – либерализация цен, приватизация, конвертируемый курс рубля, свободная торговля. (Кроме того, программа включала в себя крутое сокращение расходов