Пташка - Natalia Klar

— Привет. — Этьен приподнялся, поудобней устроил спину на подушке.

Стефан был в хорошем настроении, но немного взволнован и был весь раскрасневшийся, как будто пришел только с мороза, хотя на улице давно стояло теплое лето.

— Тедди скоро приедет. Перекусить заехал.

— Что-то случилось? — Этьен повертел головой по сторонам. В палате они были совершенно одни. Стефан уселся на стул, на котором обычно сидели доктора, что приходили к Этьену, и Макс.

Стефан пожал плечами.

— Твой Тедди сказал, когда уже это заседание назначат? Мне надоело здесь торчать.

— Он кузен Анри. — Стефан снова дернул плечами. — Родственник наш.

Да хоть трижды любовник, Этьена это совсем не волновало. Не сейчас, по крайней мере. Он становился явным эгоистом, но кроме собственной свободы и безопасности для него ничто не казалось важным. Плюс ко всему, вся эта нервотрепка, которая должна когда-то закончится. Врачи во главе с чудаком Роззи настоятельно запрещали ему нервничать, но у Этьена не получалось. Ему вкалывали успокоительное, но сейчас Этьен и так сидел на обезболивающих и каких-то витаминках, так что боялись переборщить.

Бедные дети с каждым днем терпели все больше и больше психов и, наверное, давно бы прокляли Этьена если бы умели.

— А с судом-то что?

— Самое крайнее, через месяц. — Стефан задумчиво пощелкал пальцами. — Они, в особенности Бек с прокурорами, хотят еще и Макса найти. Парадокс, но его нам сейчас лучше спрятать, а то он и тебя потопит, так что и пропадешь навсегда. Но Макс твой сам сейчас хорошо прячется.

— Ты знаешь, где он?

— Глотку ему резать собрался?

Перерезал бы, если бы все было так просто.

— Как раз на его счет. — Снова заговорил Стефан. — Тедди тебе этого не расскажет, да он и не знает. Зато Бартон твой полезным чуть-чуть побыл. У него столько много знакомых ищеек оказывается.

Стефан задумчиво посмотрел на белый потолок, подняв голову. Этьен весь извелся. Уже спустил ноги на пол, положил подушку на колени и мял ее уголок. Живот снова начинал побаливать. Роззи просил о болях сообщать ему. Прошлой ночью тоже болело, но тогда дежурил злой охранник и Этьен не решился поднимать панику.

— Генри тебе помог?

— Да. Знаешь ли, он немного волнуется.

— Это сарказм, наверное. — Этьен отвел взгляд от Стефана и уставился в стену. Бедный Генри. Был же у него муж и омежки нормальные были. Все просрал, а Этьен у него остался. А теперь носится с Этьеном, как с драгоценностью какой-то.

Хотя Этьена тоже беспокоили дети. Хотелось все-таки здоровеньких. Даже ел противные на вкус каши, которые ему приносили по утрам.

— Не тяни. — Этьен помотал головой, забыл про Генри и вернулся к своим проблемам.

— Короче, вот этот товарищ. — Стефан достал маленькую фотку, как будто с какого-то документа. На фотке красовался бета, который бил Этьена. — Я не понял, каким тут боком собственная безопасность, но он оттуда. Работал пару лет назад вместе с твоим прокурором, а теперь даже в один спортивный зал ходят.

— Типа друзья? — поинтересовался грустно Этьен. Серьезное что-то намечалось. Страшно было. А у Этьена из защиты только Стефан оставался и деньги. Йена убили, Бартон был не богат и не хотелось сильно его подставлять.

— Друзья, не сомневайся. Третий их друг — управляющий частным охранным, там как раз Бартон и работал недолгое время. И телохранители твоего Макса. Ты знал, что они у него есть?

— Нет. — Этьен качнул головой.

— Телохранители твоего Макса оттуда. Все понимаешь?

— Нет.

— Думай.

Этьен передернулся, затянул ноги обратно под одеяло и с трудом пододвинулся к стене, чтобы на нее облокотиться. Тупой живот уже рос и становился каким-то неудобным, хоть еще и маленьким. А только шестой месяц.

— У них заговор, как у тупых мальчишек в песочнице. — Этьен прикрыл глаза. — Они грохнули Рассела, а он был нормальным человеком. За меня, вроде, играл. Дело я выиграю, даже Макс это понимает. А он именно потому и вернулся, потому что запахло жареным и теперь у меня на него кое-что есть и я ему могу сильно помешать. Но меня он хочет засадить и просто тупо угрожает. — Этьен закончил почти лениво. — Достал он меня что-то. Кстати, про доказательства, они же в камере остались, когда меня сюда перевели.

— Не беспокойся об этом

— Точно?

— Да. — Стефан тряхнул головой. — Но я не совсем понимаю твоего Макса.

— Да какая к черту разница. Сядь ко мне. — Этьен постучал рукой по постели рядом с собой. Стефан с интересом приподнял бровь, ухмыльнулся, но на кровать перебрался. Тоже навалился спиной на стенку. Этьен подобрался ближе, почти прилип к плечу Стефана, уткнулся носом ему в руку. Стефан был теплым. И пахло от него чем-то похожим на корицу. — Я домой хочу.

— Скоро.

Этьен не ответил. В «скоро» это совсем не верилось. И когда вернется домой, спокойной жизни не получится.

Он задремал, еще больше прижавшись к Стефану. Смит пришел, Этьен это понял. Приоткрыл глаза, но тут же их опять закрыл.

Раздавались мягкие шаги, тихие голоса Стефана и Смита. Этьена аккуратно растолкали. Он проморгался. У окна стоял Бартон, смотрел на улицу, в стену соседнего желтого здания, сжимал и разжимал кулаки. На него как будто внимание и не обращали. Бартон опять был весь помятым. Как алкаш.

Стефан уже разулся и сидел на койке с ногами, согнув их и устроив руки на коленях. Этьен уселся где-то примерно так же. Зевнул, протер глаза ладонью, глянул на спину Генри. Тот в задумчивости подергивал плечами.

— Генри. — Тихо и жалобно позвал его Этьен. Сам себе напомнил грязного жалкого котенка.

Генри хотя бы лицом повернулся. Небритый. Может, и пил. Этьен подтянул к себе одеяло и начал комкать его в руках. Народа было многовато. Он уже привык к сплошному одиночеству и скуке, а тут собрались почти все. Даже Стефан и Генри оказались в одной комнате.

— Как дела? — Этьен уже повернулся в сторону Смита.

— Нормально. — Тот поправил свою белую рубашку.

— Поподробней, пожалуйста. — Попросил Стефан и постучал пальцем себе по коленке. Странно все это выглядело. Стефан был уже взрослым, на свои годы не выглядел, но лет за тридцать ему можно было дать. И этот дядя таскал подростковые джинсы и рубашки. Стефан в этом был красивым. Не то, что в тех официальных костюмах, которые он носил иногда.

Что смущало Этьена, так это то, что Генри натянул на себя теплый вязаный свитер. Ненормальный