Выбор, который делают за нас - Галина Добровольская

Эти трое суток после операции, мама ни на шаг не отходила от отца, и даже заплатила врачам, что бы в платную палату папы привезли вторую кровать. И хотя ей самой еще требуется надсмотр, она стала его сиделкой. Успокаивало меня только то, что рядом находились компетентные врачи, которые в случае чего, окажут квалифицированную помощь.

Ну и я была рада, что у родителей вроде как всё наладилось. Хотя может я, и ошибаюсь, и это всё только временно.

- До вечера, - попрощался со всеми Саша, и, взяв меня за руку, мы отправились на выход.

Я подставила лицо тёплым лучам утреннего солнца. Чудесный сегодня день. А ведь я должна была сегодня выйти замуж. От не состоявшихся перспектив, даже вздохнула печально, учитывая то, что вчера вечером доставили моё свадебное платье. Но я отослала его в дом родителей. Не хотелось, что бы эту пышную красоту видел Саша. Несмотря на то, что о переносе даты бракосочетания мы пока не говорили. Я надеялась, что как Дима пойдёт на поправку, мы всё-таки поженимся. А сейчас даже язык не поворачивался задавать по поводу этого вопросы.

- Ну, говори,- сказал Алекс, подводя меня к своей машине.

- Ты о чём? – сделала я непонимающее лицо, хотя знала, что у меня очень выразительная мимика.

- То, о чем ты думала пока мы шли к машине? У тебя сначала было мечтательное выражение лица, а потом оно чем-то омрачилось. Ну? Я слушаю?

Саша оперся бедрами на пассажирскую дверцу, демонстрируя, что не сдвинется с места, пока не узнает, что думают все мои тараканы, обитающие в голове.

- Просто, сегодня день нашей свадьбы, - стараясь быть беззаботной, пожала я плечиками.

- Вот оно что, - задумчиво проговорил жених. – У тебя же паспорт с собой? – глядя на часы, спросил он.

- Ну да, а что? – непонимающе спросила я.

Саша открыл передо мной пассажирскую дверцу, и, дождавшись пока я сяду, а потом занял место водителя и только тогда ответил.

- У нас есть ещё полчаса до назначенного нам времени, так, что успеем добраться до ЗАГСа.

- Ты хочешь, что? – опешила я.

Если честно, я была на пороге счастливой эйфории и неверия. А вдруг Саша так надо мной подшучивает. И если я сейчас завизжу как дурочка, бросившись к нему обниматься, то он надо мной посмеётся.

- Не вижу смысла затягивать. Дима пойдёт на поправку ещё не скоро. А кто мешает нам расписаться без лишней помпезности и освещения репортёров. Если быть честным, то именно подобной свадьбы я и хотел. А не всего того, что устраивают в такие дни. – Саша замялся, потом посмотрел на меня. – Но если ты хочешь кучу гостей, подружек невесты и кучу белых кружавчиков и атласа, то конечно мы можем подождать несколько месяцев…

- Нееет, - слишком бурно возразила я, мысленно дав себе подзатыльник. – Я тоже за тихую роспись.

- Вот и славно. Поехали?! – Саша завел мотор и, переключив передачу, двинулся в сторону нашего общего будущего.

По дороге, мы заехали и купили небольшой букет из белых роз. Кольца, оказывается, у Саши были с собой уже давно. Еще неделю назад он забрал их у ювелира и оставил в машине.

Дальше для меня это был как счастливый сон. Саша очень быстро уладил все бумажные вопросы, сдал наши паспорта, и в течение еще десяти минут я стала Дамизовой Анной Кирилловной.

Всё-таки деньги решают многие проблемы. И в данный момент я впервые рада этим самым деньгам.

Я сидела подле кровати своего друга и смотрела на его бледное осунувшееся лицо. Нам уже пояснили многие аспекты. Дима потерял много крови, почку и способность ходить. Произошло защемление позвонков отвечающих за двигательную функцию ног. Еще какое-то время к нему никого не пускали. А потом врач пояснил, что из всех родственников Дима согласился только на моё и Сашино нахождение рядом. И сегодня был первый раз, когда я находилась рядом с ним одна. До меня здесь был Александр, но ему пришлось, срочно отлучится в офис, в который они с отцом ездили по сменно, что бы хоть кто-то из правящей верхушки там находился для наиболее важных переговоров.

Друг, а теперь еще и как оказалось брат, открыл такие же, как и у меня, карие глаза, и посмотрел впритык на меня. Смотрел долго, как будто не узнавая, а потом просто выдохнул, или даже прохрипел, учитывая, что ему из-за пробитого легкого было сложно разговаривать.

- А, это ты…

- Да, - постаралась как можно счастливее, улыбнутся я. – Ты ожидал увидеть здесь кого-то еще?

- Если бы она хотела, то была здесь, - прошептал Дима и снова закрыл глаза.

О ком он говорил? Кто такая она? Или у него просто бред. А потом страх, что он говорил о Вяземской, закрался маленькой змейкой.

- Дим, - дождавшись, когда друг посмотрит на меня, продолжила, - следователи были здесь и взяли твоё ДНК. Это правда, что ты им звонил и ехал к ним когда...

Продолжить не смогла, ком встал в горле, пришлось взять стоящий на тумбе стакан воды и осушить его до дна. Дима же просто кивнул, подтверждая мои слова.

- То есть, засос, что был на твоей груди в день моего прилёта, тебе поставила Вяземская?

Я уже, по сути, и спрашивала, понимая, что это и есть ответ. Дима лишь снова утвердительно кивнул.

- Кто знает? – так же шепотом с надрывом спросил он.

- О том, что ты в больнице, знает минимум вся страна. О том, что ты не сможешь ходить, пока не знает ни кто. Но репортеры везде подают информацию, что ты получил травмы, из-за которых на мотогонках можно поставить крест.

Дима снова закрыл глаза и кивнул, как бы принимая полученную информацию.

- А мы с Сашей всё же расписались, - прошептала уже я, при этом меняя болезненную для него тему разговора.

После нашего с Сашей заключения брака, я так никому и не сказала, о нём. Поэтому очень хотелось поделиться с другом, хоть я и понимала, что с моей стороны это чистой воды эгоизм.

- Молодцы, - закашлялся Дима, а потом после приступа кашля, вымученно улыбнулся. – Правильно сделали.

- Дим, - пересела я уже на кровать к парню.