Уральские петы - Иван Ермаков

------------------------------------

Среда (19.10)

Так и не поучаствовав вчера в Рейде, я с удовольствием смотрел на рост Синхронизации между теми, кто там был. Отношения Валя // Инга достигло капа, а с Хасей и Машей этот показатель у рейнджерши подрос до середины. Валя вчера была главнокомандующей, поэтому причина прогресса была очевидна.

Её манёвры в шахте среди фигур терракотовых чиновников, где требовалось не только расправиться с танитами, но и не повредить культурное наследие в юго-западной части гробницы императора Цинь Шихуана, впечатлили всех амантш.

Десять заражённых археологов и ещё пятнадцать миньонов противопоставить полководческому таланту рейнджерши не смогли ничего. За весь бой, лишь Лика получила стрелу в ногу, да Томе порезали бицепс. Виной тому послужила излишняя расчётливость гайдерши и горячность драйверши. Первая слишком долго целилась, стоя на месте, а вторая наоборот, слишком мало сидела в засаде, спрятавшись среди статуй.

------------------------------------

Пятница (21.10)

В отличие от Шэньси, на семейном кладбище Конфуция в провинции Шаньдун, статуи изображали не людей, а разнообразных животных, в том числе мифических. Вчера, когда мы восстанавливали там кладбищенскую тишину, моя подросшая дракоша смогла себя хорошо проявить.

Летая между древними соснами, кипарисами и другими видами деревьев, которых там было под сорок тысяч, она впервые приняла активное участие в Фарме, лишив жизни двух миньонов. Её действия были почти самостоятельны, я лишь немного их подправлял, консультируясь с Алёной.

Благодаря этому сейчас на чокере петоводши появилась новая монетка с изображением дракона, ознаменовавшая максимальный уровень Синхронизации со мной. Надеяться лишь на становящихся всё более смертоносными Петов было опасно. Дав вчера им порезвиться в самом большом и старом искусственном лесном парке на востоке Китая, в который местные превратили захоронение Конфуция и большинства его потомков, сегодня мы поработаем лично.

В Цзянсу таниты выбрали себе место в городских кварталах административного центра провинции города Нанкин. Несколько раз на протяжении истории Поднебесной этот населённый пункт становился столицей, так что неудивительно, что сейчас тут проживает свыше восьмидесяти миллионов человек.

Почему-то в Пекин таниты не полезли, а вот этот город облюбовали. Драконам, кротам и крокодилам на его улицах появляться не стоит, чтобы не засветить себя перед населением. Чтобы и самим не стать причиной любопытства, мы изменили внешность и переоделись, так что выглядели как самые обычные китайцы.

Добытую на неделе Энергию я предварительно потратил на Мод на Химзащиту для Инги и Алёны. Скученность населения вызывала опасение за местную воду и еду. Покрыв сталью желудки жён, я теперь более уверен в их Здоровье, а то тянут постоянно в рот всякую гадость.

Люда, прекратив сосать мой разрядившийся в её рот телескоп, ещё раз попросила меня дать согласие на её участие в предстоящем Фарме. Хилерше я отказал, у неё дома дел по горло. Основные затраты КСЕ у меня вчера были не на Модификации, а на её Уровень.

Получив свой тридцать второй, Люда сейчас должна реализовать свой Экстрарост, а не бороться с китайской антисанитарией. Шлёпнув её по ягодицам, я отправил её недовольную Порталом обратно на Базу. Там ей компанию составят Лёля, получившая семнадцатый, и Хася, тягающая тренажёры, чтобы Очко за её восемнадцатый не ушло в зрительный зал.

Избавившись от посторонних, я скомандовал подъём остальным. Катя прекратила ласкать Валю, Лика оторвалась от Инги, Тома расцепила объятия с Машей. Сейчас мы находились в городской гостинице, дожидаясь, пока летающие петы расставят Камеры вокруг логова противника. Это было выполнено, поэтому продолжим утехи после Рейда, а теперь пора окунуться в местную суету.

------------------------------------

Вторник (25.10)

Суета вокруг прилетевших из Сеула, которую развела Жанна, попав на Сиесту, напрягала. Вот к чему этот ажиотаж? Едва оказавшись на два дня раньше всех остальных Питомиц в Челябинске, вернувшаяся на свою работу администраторша явно перестаралась.

Украшенный ковровыми дорожками путь от входа в здание в подвал, где был оформлен спуск якобы в лаборатории, а на самом деле в подпространство и расположенную там Гостиницу для прибывших, я ещё понимаю. Из-за этого три кореянки с группой сопровождающих спустились вниз без опасений, отбросив мысли о коварстве русских.

Накрытый в столовой стол, который ломился от разносолов, тоже был к месту. Целью приезда было открытие ресторана, и требовалось показать нашу кухню. Но вот зачем было в комнате отдыха за моим кабинетом сооружать этот траходром?

Сами гостьи тоже удивили. Закончив осуждать с Катей, Хасей и Валей деловые вопросы в кабинете, немного помолодевшая Хйунг сама напросилась поговорить наедине, но зачем то взяла с собой Джунг и Йонг.

Когда они оказались со мной наедине, бросив довольный взгляд на большую кровать, застеленную бельём с корейскими иероглифами, глава корейской диаспоры встала с ними передо мной на колени и уткнулась лбом в пол.

Залепетав что-то о какой-то милости, она подтолкнула ко мне невестку. Та доползла на коленях до меня и вытащила из моей ширинки телескоп. Пока Йонг полировала его ртом, матриарх семейства готовила вставшую раком на постели Джунг, лаская её одной рукой, а другой, нанося на её задницу лубрикат.

Ёлки, иголки, вот зачем? В кабинете за стеной остались не только мои жёны с секретаршами, но и мужчины их семьи, брат "мудрой" Хйунг, её зять и сын. Получив от Хаси в ответ на мой вопрос о том, что мне делать, сообщение в Смайлофон, в котором была только анимация из двух, занимающихся сексом смайликов, я решил не рубить с плеча.

Чего то я не знаю, может в Корее так принято? Жанна, которую я жарил вчера в офисе, подписывая разрешение для бухгалтерии о выделении на эту встречу денежных средств, ничего такого не рассказывала. Впрочем, она тогда мало что говорила, больше стонала и просила драть её в попку пожёстче.

---

Не переставая благодарить меня после того, как я отодрал всех, удовлетворённая мною троица, поправив одежду и стерев с лиц следы, как ни в чём не бывало, лишь немного морщась при ходьбе, вернулась в кабинет. Корейские мужчины встретили их радостно, никакой ревности в мою сторону я не заметил.

- Мы благодарим вас за столь хороший приём, - сказал, поднявшись, самый пожилой кореец, брат хозяйки пансионата. - Надеюсь, наши атаси смогли доставить вам, уважаемый Хванун, удовольствие.

Оторопев от терминов, я попросил у Смайла перевод. Узнав, что Хванун - это потомок