Дживс и Вустер - Пэлем Грэнвилл Вудхауз

Разумеется, ответ мог быть только один: «Совершенно непотребный». Однако мы, Вустеры, всегда отличались деликатностью, к тому же роль хозяина дома накладывает ограничения. Под гостеприимной сенью своей квартиры Вустеры не говорят старым друзьям, что они выглядят непотребно. И я уклонился от ответа.

– Слышал, ты живешь в Лондоне? – как бы между прочим сказал я.

– Да.

– Должно быть, сто лет здесь не был.

– Да.

– Решил повеселиться сегодня вечером?

Гасси нервно передернул плечами. Вид у него был затравленный.

– Повеселиться!

– Разве тебе не хочется идти на этот бал?

– Да, наверное, там будет весело, – уныло проговорил он. – Во всяком случае, мне пора. Начало около одиннадцати. Меня ждет такси… Дживс, взгляните, пожалуйста, не уехало ли оно.

– Да, сэр.

Дверь за Дживсом затворилась, и наступило молчание. Несколько натянутое молчание. Я смешал себе коктейль, а Гасси, будто в приступе мазохизма, принялся разглядывать себя в зеркале. Наконец я решил дать ему понять, что готов разделить его трудности. Возможно, ему станет легче на душе, если он поверит свои сердечные тайны доброжелательному и искушенному в таких делах другу. Я давно заметил: если человека поразила любовная лихорадка, ему нужно только одно – чтобы кто-то выслушал его бред.

– Послушай, Гасси, старый греховодник, – начал я, – мне все известно о твоих похождениях.

– А?

– В смысле – о твоих проблемах. Дживс мне рассказал.

По-моему, он не слишком обрадовался. Вообще довольно трудно о чем-либо судить, когда человек по уши зарылся в бороду, но мне показалось, что он слегка покраснел.

– Зря Дживс болтает обо мне с каждым встречным-поперечным. Мне казалось, наши беседы строго конфиденциальны.

Я не мог допустить, чтобы Гасси продолжал в том же духе.

– Значит, по-твоему, беседовать со своим господином о разных пустяках означает выбалтывать секреты первому встречному? – с упреком проговорил я. – Как бы то ни было, я в курсе твоих дел, мне известно все. И для начала хочу сказать, что Мадлен Бассет очаровательная барышня, – продолжал я. Чтобы поддержать и поощрить этого придурка, я подавил в себе естественное желание назвать означенную девицу сентиментальной дурочкой. – Экстра-класс! И как раз в твоем вкусе.

– Разве ты с ней знаком?

– Разумеется. Меня удивляет, как ты-то с ней познакомился?

– На позапрошлой неделе она гостила у своих друзей в Линкольншире, неподалеку от моего поместья.

– Ну и что? Ведь ты не общаешься с соседями.

– Не общаюсь. Я ее встретил, когда она гуляла с собакой. Видишь ли, животному в лапу вонзилась колючка, и, когда Мадлен попыталась ее вытащить, собака едва ее не укусила. Разумеется, я бросился на помощь.

– Вытащил колючку?

– Да.

– И влюбился с первого взгляда?

– Да.

– Господи! Ведь тебе так повезло, почему ты сразу этим не воспользовался?

– Духу не хватило.

– И что дальше?

– Мы немного поговорили.

– О чем?

– О птичках.

– О птичках? С какой стати?

– Понимаешь, кругом как раз порхали птички. Ну и пейзаж, и прочее. Она сказала, что собирается в Лондон и что если я тоже там буду, то могу ее навестить.

– Неужели после этого ты не сжал ее ручку?

– Как можно!

Ну что тут скажешь! Если судьба подносит человеку счастье на серебряном блюде, а он трусит как заяц, пиши пропало. И все же я напомнил себе, что с этим нескладехой мы вместе учились в школе. Помогать старым школьным друзьям – святая обязанность.

– Ну, ладно, – сказал я, – посмотрим, что тут можно сделать. Еще не все потеряно. Во всяком случае, радуйся, что я к твоим услугам. Можешь рассчитывать на Берти Вустера.

– Спасибо, старик. И тебе, и Дживсу; ему, конечно, цены нет.

Не стану отрицать, меня от этих слов слегка передернуло. Едва ли Гасси хотел нанести мне обиду, но, должен сказать, его бестактное заявление меня здорово задело. Признаться, я все время терплю подобные оскорбления. Мне постоянно дают понять, что Бертрам Вустер нуль и единственный в моем доме, у кого есть голова на плечах, это Дживс.

Мне подобное отношение действует на нервы. А уж сегодня тем более. Сегодня я был сыт Дживсом по горло. Я имею в виду наши расхождения во взглядах на клубный пиджак. Правда, я заставил Дживса уступить, бестрепетно подавил его силой своей личности, однако мною все еще владела легкая досада на то, что он вообще затеял разговор на эту тему. Пора взять Дживса в ежовые рукавицы.

– И что же предложил тебе Дживс? – холодно спросил я.

– Он очень тщательно все продумал.

– Неужели?

– По его совету я еду на бал-маскарад.

– Зачем?

– Там будет она. На самом деле это она прислала мне пригласительный билет. И Дживс счел…

– Но почему не в костюме Пьеро? – спросил я, ибо этот вопрос давно вертелся у меня на языке. – Почему ты пренебрег добрыми старыми традициями?

– Дживс особенно настаивал на том, чтобы я оделся Мефистофелем.

Я чуть не подпрыгнул.

– Дживс? Настаивал? Именно на этом костюме?!

– Да.

– Ха!

– Что?

– Ничего. Просто я сказал «ха!».

Объясню, почему я сказал «ха!». Этот Дживс поднимает шторм из-за обыкновенного белого клубного пиджака, который не только tout ce qu'il у а dе chic, но совершенно de reguer, а сам глазом не моргнув подстрекает Гасси Финк-Ноттла натянуть красное трико, что нельзя расценить иначе как оскорбление общественному вкусу. Он что, издевается? Такие штуки вызывают подозрение.

– Что он имеет против Пьеро?

– По-моему,