Ленинградский панк - Антон Владимирович Соя

Ну ты и придурок, Энди. У Мурзилки отвисает челюсть. И все это только ради этого, правда?

Терпеливый менестрель без колебаний пишет толстым черным фломастером на твоей ноге «Зачем?» и ставит фирменную свою подпись – БГ. Ну что, чувак, – жизнь прожита не зря? Будет чего рассказать внукам, маленьким конопатым засранцам. Да и Дэн тоже наверняка удавится от зависти.

БГ хлопает тебя по плечу.

– Кайфовые значки.

А то ж! Ты хочешь сказать что-нибудь остроумное в ответ, но тебя отпихивает уставшая ждать своей очереди невысокая коротко стриженная девушка в длинном черном свитере крупной ручной вязки и больших темных очках.

Она встает прямо перед БГ и, выдохнув, молниеносным движением двумя тощими руками задирает свитер до горла. Под ним ничего, кроме анемичного тела в россыпи родинок. Ты не можешь отвести взгляд от чахлых ленинградских грудей. Да что ты – сам БГ не может.

– А мне вот здесь распишитесь, Борис. На левой сиське, плиз!

Мурзилка оттаскивает тебя в сторону. Народ вокруг резко оживляется. Смех, свист, веселые шутки. Алиска щелкает фотоаппаратом. Великолепный БГ без тени смущения расписывается на груди. Пока он это делает, дева поворачивает голову и показывает тебе язык. Ах, вот оно что. Оказывается, ты участвовал в соревновании на крутость.

– Эй, ты что, охуела? – кричит нахалке смешная хиппушка с диадемой на голове и в расшитой полевыми цветочками юбке.

– Да, я Ахуелла, – легко парирует довольная девчонка, опуская свитер. – Будем знакомы, Цветочек.

– Ну все, Энди, – смеется Мурзилка. – Ахуелла всех тут уделала. Даже тебя.

И ты не можешь с ней не согласиться, провожая восхищенными глазами плавно вытекающий на выход черный свитер.

Глава 54. Серый цвет у меня вызывает рвоту

Вдохновленные и взбудораженные, вы с народом спускаетесь по черной лестнице во двор. А там происходит не пойми что. Какие-то люди мечутся, непонятная суета. Ну, здравствуй, дивная реальность.

– Еще один клоун. Серый, держи его! – кричит кто-то за твоей спиной.

И тут же двое парней: усатый и толстый, оба с красными повязками ДНД подбегают к тебе и начинают неумело выкручивать руки. Все это так не вяжется с теплым прекрасным вечером, с песнями БГ, с крутым автографом на ноге… Девчонки вопят. Дружинники сопят. А ты молча сопротивляешься, задыхаясь от злобы и обиды.

– Отпустите его, – командирским тоном говорит подошедший к вам высокий мужик в сером костюме.

И бульдоги ослабляют хватку. Правда, уйти тоже не дают. С одной стороны стена. С двух других тяжело дышат Усатый с Толстым, а перед тобой навис Высокий. Изучает насекомое. Ну, слава богу. Сейчас разберется и отпустит. Ты же ничего плохого не делал.

– Так. Ты кто еще такой? – Лицо у высокого злое и брезгливое.

Ты ему откровенно не нравишься. И вечер не нравится. И БГ. Так и он же тебе тоже не нравится. И бульдоги его с повязками. Стоп, стоп, Энди. Он начальник, он закон. Не будь дураком, не лезь в бутылку.

– Я часть той темной силы, что вечно хочет зла, но делает добро, – ну вот, понеслось. Эх, блинский потрох. Дурак ты, Энди.

– Чо? Обкурился, что ли? – Усатый спинным мозгом чует, что их сейчас как-то особенно обидно стебут. – Паспорт покажи!

Ты достаешь паспорт. Полгода назад получил. Каким-то чудом он лежит в кармане комбеза. Усатый вырывает его и отдает Высокому.

Высокий командует, даже не заглянув в паспорт.

– Пойдешь с нами. Девушки свободны.

– Никуда он не пойдет. – Героическая Мурзилка выскакивает из-за спины шефа полицаев. Ее глубокий низкий голос звучит надрывно и очень убедительно, как ей кажется. – Это солист известной группы. У него завтра запись альбома.

Высокий поднимет косматую бровь.

– Тю. А я – папа римский. Гильц, ты такого соплиста знаешь?

Толстый, обретший немецкую фамилию, гулко гавкает:

– Первый раз вижу.

Усатый не отстает. Выслуживается:

– Я тоже солиста не вижу. Вот грязного хиппана вижу.

– Хип-па-на? О, боже. Да чего с ними разговаривать? – возмущается Алиска. – Они же имбецилы.

– Вот именно, – отеческим тоном говорит Высокий. – Не надо с нами разговаривать. Идите, девочки, домой. Только хуже своему приятелю делаете. Ты идешь или будешь за юбки цепляться?

Это он уже тебе говорит. Провоцирует. Их этому учат. Не заводись!

– Да пошел ты! – А вот это ты уже совсем зря, чувак.

Высокий хватает тебя за руку и ловко заворачивает ее за спину и вверх. Боль такая, что ты уверен, что рука сломана. В глазах темно. Алиска с визгом бьет Усатого по ноге тяжелым ботинком. Мурзилка вцепляется рукой Толстому в круглое плечо, к шее он ее не пускает, наклонив голову. Вот девчонки дают. Ничего не боятся.

– Немедленно отпустите его!

– Гильц! Алексеев! Уберите их на хуй.

Усатый и Толстый с трудом оттаскивают маленьких пинающихся разбойниц.

– Да ничего с ним не будет, с вашим солистом. – Высокий слегка отпускает твою руку, но все равно крепко держит ее. Контролирует ситуацию. – Поработает пятнадцать суток, дурь из башки выйдет, и станет нормальным, как все. А то шлындают по Невскому деграданты, глаза людям мозолят. Или хотите с ним пойти за компанию?

Ты понимаешь, что это не пустая угроза. Еще не хватало, чтобы Мурзилку с Алиской из-за тебя посадили.

– Девчонки! Хватит! Все нормально! Дэну позвоните, если я к утру не вернусь. Пусть запись отменит и родителям завтра вечером скажет, где я.

– Вот и молодец, – подталкивает тебя в спину Высокий, конвоируя к остальным задержанным. Девчонки остаются за спиной. Ты слышишь, как Алиска ревет. Дурочка! Хорошо, что Объект не смогла с тобой пойти. Вот же засада!

Посреди двора под охраной пятерых дружинников стоят еще три свежепойманных преступника. Два понурых хиппи с квартирника и уже известный тебе фашик Егерь с заплывшим синим глазом. Вечер все прекрасней и прекрасней с каждой минутой. Егерь, в отличие от тебя, искренне радуется встрече. Он показывает тебе кулак с отбитыми мозолистыми костяшками и проводит большим пальцем по горлу, злорадно улыбаясь.

Высокий толкает тебя к остальной дичи и обращается к подручным:

– Отличный улов для первого рейда. Молодцы. Поздравляю. Ну что, бойцы, заглянем для приличия в «Сайгон» и закинем упырят на Заслонова.

Глава 54. Следи за собой, будь осторожен

Отдел по борьбе с молодежью на улице Заслонова – это помещение с синими стенами и оконными решетками на первом этаже обшарпанного дома на отшибе центра в депрессивных лиговских трущобах. То ли зал ожидания провинциального вокзала, то ли рекреация в школе для малолетних преступников. Железная дверь на улицу