Ученик мертвого Дома - Виталий Бриз

— Правильно, Колючка. Фохат становится необходим нам так же, как воздух, вода и пища. И теперь, когда поле, что поддерживал Кристалл Шипа, рассеивается, мое тело пожирает само себя.

Я пытался осознать услышанное. Постигая Путь Света, мы не только обретаем силу, но и… становимся добровольными узниками Дома? Возводим стены собственной тюрьмы?

— Вот такая ирония, Колючка, — невесело хмыкнул учитель. — Чем больше фохата мы используем, тем сильнее от него зависим. Для главы и старейшин всё было кончено, когда Кристалл оказался разрушен. Я и младшие мастера… оставался крохотный шанс, что удастся запереть узлы, замкнуть поток энергии на внутренние контуры, пусть это и лишило бы нас способностей, но… — он вздохнул. — Поэтому мы и ушли. Подумали, что если ничего не получится, лучше вы запомните нас прежними. Сильными!

Сильными? А я? Истерзанное тело при малейшем движении напоминало об экспериментах с фохатом ломотой в висках, заставляя задуматься, нужна ли мне сила, за которую придется платить свободой, а если не повезет, то и жизнью? Я собрался, отогнал лишние мысли. Сейчас главное сообразить, как помочь учителю.

— Раз вы не можете жить без фохата, значит, нам нужно всего лишь найти Дом со спектром близким к Дому Шипа, — я не собирался сдаваться. — Или… Зеленый Дом! Почему вы не хотите попросить помощи у них⁈

Это шанс! Пусть и крошечный! Получить приглашение в Зеленый Дом непросто, но речь идет о жизни и смерти! Учитель Лучань — один из сильнейших и талантливейших заклинателей Окраины. Он вполне заслуживает, чтобы Зеленый Дом взял его к себе… хотя бы его, пусть это и гнусно по отношению к остальным мастерам Шипа.

Или, страшная догадка заставила оцепенеть, мы уже просили? И нам отказали? Тогда надо обратиться к Домам Меридиана еще раз!

— Зеленый Дом, говоришь? — скептически переспросил учитель. — Пожалуй, раз уж у нас сегодня пора откровений, приподнимем завесу над еще одной тайной. Помнишь, что стало причиной войны?

— Лоза напала на нас в Долине Семи Чаш.

— На нас?

— На мастера Энлея, — уточнил я. — Вмешалась старейшина Юи. Завязался бой… Затем погиб Линг…

— Вот только Лоза не убивала Чжан Энлея.

— Но…

Я же сам видел. И остальные тоже.

— Пещеры Эха — разгадка кроется там, хотя мы до сих пор точно не знаем, что тогда произошло, — учитель Лучань задумался, словно решая, с чего начать. — За несколько дней до стычки в Долине Чаш в Доме Лозы пропала младшая ученица. Девочка вышла из деревни, но до озера, где тренировались ее старшие сестры, так и не добралась. Конечно, малышку искали, но даже ее наставнику не удалось дозваться до своей подопечной. Она словно растворилась в воздухе.

Я промолчал, не совсем понимая, зачем учитель рассказывает мне о давних проблемах Дома Лозы, но перебивать не решался, полагая, что это важно.

— Ее ауру удалось засечь только через два дня… в пещерах Эха. Поисковый отряд сообщил о находке и отправился к месту, где должна была находиться девочка. Подоспевшая спустя час подмога обнаружила только трупы — двух мастеров и пропавшей ученицы. А также след, который в итоге привел к умирающему Энлею. Полагаю, мы стали невольными свидетелями завершения погони. Трагическое совпадение обернулось камешком, приведшим к сходу лавины: вспыльчивость старейшины Юи, гибель Линга… убийство посланников, явившихся под знаменем переговоров. Если посмотреть на события глазами Дома Лозы, он был в своем праве: мы первые напали на них в Долине Семи Чаш. И мы же отказались нести ответственность. Формально, войну между Домами начал именно Дом Шипа.

Наш Дом? Но это… бред какой-то! На резкое движение голова отозвалась вспышкой боли.

— Печально, что, одурманенные ненавистью, поговорить мы решились только, когда Кристалл Шипа был уже уничтожен. Чудовищная ошибка обошлась нашему Дому неподъемной ценой, — учитель вздохнул. — Но давай вернемся к самому началу. К пещерам Эха. Всё выглядело так, что мастер Шипа схлестнулся с мастерами Лозы, убил их, но и сам оказался смертельно ранен.

— Вы в это не верите, да?

— Не верю, и не только я. Покойный Чжан Энлей, при всем уважении, вряд ли справился бы с двумя мастерами Лозы. Не забывай и про бедную девочку, которую он никак не мог похитить по той причине, что во время ее пропажи пил со мной чай на летней веранде у Розового озера, — учитель нахмурился. — А теперь подумай, Колючка. Кто-то без особого труда убил трех не самых слабых заклинателей, а затем исчез, не оставив следов кроме тех, что могли принадлежать нашим двум Домам.

Нехорошая картина вырисовывается.

— Зеленый Дом?

— Доказательств нет.

Доказательств нет. Но кто еще, кроме Меридиана, обладал возможностями, чтобы провернуть такое?

— Зачем Зеленому Дому война между Шипом и Лозой?

— Полагаю, мы стали тем муравьем, до которого нет дела слону. Скорее всего, Зеленый Дом обнаружил нечто ценное в Пещерах Эха, — пояснил учитель. — По словам старейшины Цзымина, раньше в том месте наблюдалась аномальная брешь в фохате, но уже полгода как она исчезла. И помнишь, как резко повысилась плотность энергетического поля в Долине Чаш? Это случилось примерно в то же время, когда были убиты заклинатели Дома Лозы. Поле… — он задумался, словно сомневаясь, стоит ли продолжать. — Пусть это кажется невероятным, но то поле на несколько дней одурманило всем разум. Я помню охватившее меня навязчивое желание убивать. Да и старейшина Юи хоть и отличалась вспыльчивостью, но даже для нее подобное безрассудство чрезмерно.

— А глава Фухуа не спрашивал у Зеленого Дома, что произошло? Пусть они солгут…

— Некоторые вопросы опасны, Саньфэн, — перебил учитель. — Слону нет дела до муравьев, пока те не прокусят его шкуру. Не лезь в тайны Зеленого Дома, Колючка. Заклинатели Меридиана сотрут тебя в порошок, сотрут всех нас и даже не вспотеют. Возможно, в какой-то мере война спасла Дом Лозы, а заодно и вас. Что бы ни затевалось у пещер Эха, свидетели неизвестным были ни к чему.

Голова раскалывалась всё сильнее. Комната плыла перед глазами.

Дверь отворилась, пропуская старейшин Лозы.

— Тебе пора.

— Но…

Мне столько нужно еще сказать учителю! Расспросить!

— Какой непослушный мальчик! — укоризненно цокнул Тэнг Диши и… влепил мне пощечину. — Это за то, что обидел мою милую Яньлинь.

От удара онемело все тело, но упасть мне не позволили. Наставник Цзымин