Творения. Часть 1 - Афанасий Великий

15) И на что отважились они в Александрии, – думаем, небезызвестно вам, потому что пересказывается это всюду. Заносимы были обнаженные мечи на святых дев и братий и бичи на драгоценные пред Богом тела, от ударов хромали ногами всецело сохранившия душу в непорочности и во всяком совершенстве. Против них совершались позорные поступки – посылаемы были толпы язычников обнажать, бить их, безчинствовать пред ними, грозить им алтарями и жертвами; и иной безчинник как бы по данной уже от епарха власти в угодность епископам брал деву за руку и влек ее к первому встретившемуся жертвеннику, подражая тем временам, когда необходимо было принести жертву или терпеть гонение. Вот что делалось: девы предавались бегству, язычники смеялись над Церковию, между тем епископы не показывались, жили в том доме, в котором делалось это и где в угодность им девы видели обнаженные мечи, всякую опасность, обиды, поругание. И все это терпели они во время поста от тех, которые в домах пировали с епископами.

16) Предвидя это и почитая немаловажным каким-либо вредом, но вражеским нашествием, сделали мы от себя представление. Ту же имея мысль, и Александр, Фессалоникийский епископ, пишет к оставшимся там, обличая заговор и свидетельствуя о злоумышлении. И если они причисляют Александра к своим и признают участником их злоумышления, то не иное что доказывают этим, как употребленное против него насилие. Ибо и сам вселукавый Исхир не без страха и принуждения решился на это дело, но по необходимости принял на себя должность обвинителя. И вот этому доказательство: сам Исхир писал к соепископу Афанасию, что ничего подобнаго не было там сделано, и его наустили выдумать это. И писал это тогда, как Афанасий не признал его пресвитером, тогда как не принимал он от Афанасия этого благодатнаго наименования, тогда как в воздаяние не получил управления церковию и не ожидал в награду себе епископства, все же это получил от Афанасьевых врагов за обвинение. Да и весь род Исхиров был в единении с нами, между тем как не стали бы они держаться этого единения, если бы хоть малую потерпели от нас обиду.

17) Все это – не одни слова, но само дело, в том свидетели все мареотские пресвитеры, которые постоянно находились при епископе во время его путешествий и писали тогда против Исхира и которым как пришедшим в Тир не дозволено было говорить истину, так и оставшимся в Мареоте не дано свободы обличить клеветника Исхира. Об этом же свидетельствуют списки с писем Александра и пресвитеров и письма Исхировы.

Но мы послали и писание родителя царей, в котором не только выражает он негодование по делу об Арсении, а именно, что Афанасий обвиняется в убийстве человека, который жив, но и по делу о чаше изъявляет удивление по причине ухищренности и несостоятельности обвинения, потому что в разбитии чаши обвиняли они то пресвитера Макария, то епископа Афанасия. Царь также признает мелетиан клеветниками, а Афанасия совершенно чистым.

И действительно, не клеветники ли мелетиане, а преимущественно перед всеми Иоанн? Вступил он в Церковь, вошел в общение с нами, произнес на себя осуждение и не начинал еще дела о чаше; когда же узнал, что Евсевиевы приверженцы усердствуют арианам, но не смеют содействовать им явно, стараются же употреблять в орудие другия лица, тогда предложил он себя как бы в лицедеи на позорище. Содержанием представляемаго на зрелище была борьба ариан, главная цель состояла в том, чтобы доставить им успех, а для хода и обстановки действия служили Иоанн и его товарищи, чтобы усердствующим об арианах, воспользовавшись этим предлогом и приняв на себя образ судей, можно было отразить врагов нечестия, утвердить злочестие и ввести ариан в Церковь. Так, желающие изгнать благочестие прилагают старание преодолеть его нечестием, и решившиеся злочествовать против Христа предприемлют истребить врагов злочестия как нечестивцев! И выставляют нам на вид разбитую чашу, чтобы и Афанасия признали заодно с ними нечествующим против Христа.

Да и что у них за памятование о таинственной чаше? Откуда у защитников нечестия благочестивая сия мысль о чаше? Откуда не признающим Христа ведома чаша Христова? Почему представляющиеся чествующими чашу безчестят Бога этой чаши? Или почему сетующие о чаше домогаются смерти епископа, тайноводствующаго сею чашею? Да они и предали уже его смерти, сколько от них это зависело. Почему оплакивающие епископский украшенный престол домогаются гибели сидящаго на нем епископа, чтобы и престол не имел епископа, и народ лишен был благочестиваго учения? Итак, не чаша, не убийство и не что-либо из странных их разглашений привели их к этому, но упомянутое выше злочестие ариан, по которому злоумышляя и против Афанасия, и против других епископов, и доныне еще ведут они брань с Церковию. Ибо кто действительно произвел убийства и заточения? Не они ли? Кто строит козни епископам, пользуясь покровительством людей мирских? Не Евсевиевы ли более приверженцы, а не Афанасий, как они пишут? От них пострадали и он и другие, ибо в то время четверо александрийских пресвитеров, хотя не приходили они в Тир, сосланы ими в заточение.

Кто же достоин слез и рыданий? Не те ли, которые и прежнее сделали, и не отказываются присовокупить последнее, во всем клевещут, чтобы погубить епископа, не уступающаго злочестивой их ереси? Посему-то и вражда Евсевиевых приверженцев, посему и то, что было в Тире, посему лицемерные суды, посему ныне и без суда послания от них как от удостоверенных в деле, посему ложные доносы родителю царей и самим благочестивейшим царям.

18) Ибо в чем и теперь обвиняется сослужитель наш Афанасий, нужно знать вам, чтобы и по этому судить об их лукавстве и видеть, что домогаются они не инаго чего, а только смерти Афанасьевой. От родителя царей выдаваем был хлеб для пропитания вдов, как ливийских, так некоторых и египетских. Хлеб этот все получают доныне, а Афанасию из этого нет никакого приобретения, кроме одних трудов. Но теперь получающие не жалуются, напротив того, признаются, что получают, на Афанасия же клевещут, будто бы весь хлеб продает он и обращает в свою собственность. И об этом писал царь, выговаривая Афанасию вследствие сделанных доносов. Кто же доносившие? Не те ли, которые и прежде это делали, и в другой раз не отказываются делать то же? Кто составители этих посланий, пущенных от царскаго имени? Не ариане ли постарались, не они ли готовы все говорить и писать против Афанасия? Никто, обойдя тех, которые сделали уже