Всадники черных лун - Ежи Радзивилл

Колдуны усмехнулись. Один толкнул другого локтем. Альдер побагровел, и лишь Гунольда сделала вид, что не расслышала. Рик достал флягу, хлебнул холодного вина и спросил:

— Ну хорошо. Этих двоих я понял — идут добыть себе мировую славу, как победители злых чар. Но вы, госпожа, и вы, Альдер? Вам-то что там делать?

— У нас тоже есть причины там побывать, — уклончиво сказала дама. Рик вздохнул:

— Я надеюсь, ваши милости позволят доставить себя в безопасное место, когда вдоволь насмотрятся?

— Зачем? — спросил Альдер.

— Я не считаю, что с Миррор покончено. И я буду бороться за нее, если вы согласитесь мне помогать, — криво усмехнулся Рик.

— Основывая новую династию Хасидов? — едко спросила Гунольда.

Рик молча прикрыл глаза и размеренно сказал:

— Не нужно никаких хасидов.

Поднялся и поклонился, вложив в поклон всю вежливость и всю издевку, какие у него накопились к этому времени:

— Перед вами барон Недоступных гор Рик Хаш Дир Шангу-Дуум, обладатель замка в горах и дома в Хаоне, равно как и некоторых других владений, о коих не намерен пока упоминать. Ваша Миррор была бы мне нужна как харрашу второй хвост, кабы не беспокойство за принцессу. Хлопот у меня предостаточно, хоть бы и с ремонтом в замке, так что, как только Бориды образумятся, только меня здесь и видели. Однако от кичливости меня не пучит, как некоторых: как я был для вас вором, так пока пусть и останусь. Я бы и принцессу туда, к себе увез, не кажись я местной знати пустым местом. Беда, что принцесса на то не даст согласия. По крайней мере, пока в Миррор голод да безумие, точно не согласится, а дальше — уж как она сама рассудит.

— Если даже вы и в самом деле барон, то чересчур долго общались с простонародьем и понахватались от сброда скверных манер на всю жизнь. Как вы посмели думать, что принцесса, чьим предкам было богами даровано право власти над Миррор, свяжет свою судьбу с вором — бароном или же бароном — вором?! — вспылила Гунольда, — И не смейте при мне еще раз сказать, что вы, ха-ха, знатный вельможа! Вчера вы были оборванцем с тракта, сегодня уже барон, кем вы окажетесь завтра, уж не императором ли южан? Не новым божеством, которому поклоняются нынче в Миррор?

Альдер слегка усмехнулся. Колдуны с любопытством следили за развертыванием событий. Рик присел у костра, перевел дух и молвил:

— Вот что я скажу, почтенная госпожа: Принцесса Этли давно связала со мной не только свою, но судьбы Боридов, да только не так, как вам подумалось, а впрочем, думайте как вам угодно. Речами же своими вы вызвали во мне великое искушение оставить своей судьбе собравшихся здесь. Возможно, ночной промысел с отмычками в руках и дает вам право презирать меня, и в этом я вам никак не возражаю. Однако что это вы тут плели про «сброд» и «простонародье»? Не напомнить ли вам, почтенная дама — чьими руками выделывали ткани и шили из них ваши роскошные одеяния? Не этими ли «подлыми» руками делали и кольчугу доблестному Альдеру, да и любую другую вещь, включая съеденный вами только что хлеб? Вы брали это, как должное. Да, эти люди обязаны содержать вас. Но любой договор имеет две стороны. У каждой свои права и свои обязанности, и вы обязаны были вступиться за этих людей, когда нагрянуло зло, а что сделали вы? Бросили «подлый люд». Не оттого ли вы сейчас тащитесь в отрепьях пешком, а? Где были вы, мудрые, когда шла беда? Отчего ее не углядели, проницательная Гунольда? А вы, убеленный воин? Вы не хотели ее видеть. А потом забились по норам, как крысы, так что я даже за мешок золота не отыскал бы ни вас, госпожа Гунольда, ни вас, почтенный.

Рик встал и сказал колдунам уже нормальным голосом, не пытаясь изображать светского кавалера:

— Вот к вам, ребята, у меня претензий нету. Правильно. Вас, заклинателей, гоняли во все времена, так что и обязательств перед страной вы не имеете. Я вообще удивился, что вы сюда пошли, а не греете кости где-нибудь на юге. Только славы вам тут не будет, уж извините. Эта работа не по зубам колдуну, тут нужен другой человек. Возвращайтесь-ка поутру домой. Все четверо. Нечего вам там делать оттого, что найдете вы только пожарище. Серый, вставай, поедем.

Он вскочил на поднявшегося коня и не прощаясь потрусил по дороге навстречу Кругу. Его раздирало бешенство. Отъехав достаточно далеко, он как-то сразу настроил на нужное место галакс и оказался, усмиряя храпящего коня, на пустынной ночной улочке недалеко от своего дома. Еще один скачок он сделал во двор, чтобы не громыхать в двери глухой ночью. Серый досадливо всхрапнул и собирался было продолжать буянить, когда узнал родной двор. Тогда коняга разом угомонился и сам направился с глубоким вздохом к воротам, за которыми находилось его стойло. Затем Рик переместился в свою спальню, где уютно сопела Мартышка, подобрал согнутым пальцем за ремень валяющуюся кобуру с отобранным у него Эн Ди бластером, прихватил упаковку зарядов и снова переместился на старое место в лиге от последнего ограждения. Проверив на ощупь картридж в зарядной камере, Рик продел под курткой ремень кобуры, пристегнул ее, прислушался и уже на ходу определил в поясной карман упаковку зарядов.

«Я вам, ребятки-крысятки, до утра шороху наведу. Сказал, что к восходу будет пожарище, значит, будет пожарище! Утром Мартышка обнаружит Серого, а может — и отсутствие бластера, небось, поймут, что дело серьезное. Ну а если мой „Снежный Барс“ не справится, то Эн Ди будет в курсе, что дело крутое», — мрачно думал Рик, снова раздваиваясь и обследуя дорогу впереди. У него было сильное искушение посмотреть, как там дела позади, у костерка, но он знал одно — если не разгромить ньютон-генератор, скоро станет тошно и в герцогстве, и в Джамбиджаре, и на Древних островах. А потом и до южан доберется эта тянущая к себе все живое машина…

— А мальчишка-то хоть дерзкий, но хороший, — сказал Альдер у костра, — Жаль глупого.

Гунольда вздохнула и неожиданно рассмеялась:

— «Барон Цинга…» как бишь он сказал? Таких и названий-то нет!

— Есть, госпожа, — без улыбки поправил ее один из колдунов, — Этот древний род, в самом деле имеют они старинные развалины, причем с очень дурной славой, которые называют своим замком. Последние