Матильда. Любовь и танец - Татьяна Васильевна Бронзова

совсем взбесился. Пришлось ей с партнерами вновь повторить танец от начала до конца. И опять солдаты кричали «бис», неистово хлопая в ладоши, и от восторга бросали вверх свои фуражки. Казалось, они готовы были смотреть этот номер без конца, но у Матильды уже не было сил. Что же их так взволновало? Что сама Кшесинская вышла на сцену, чтобы развлечь их? Или их действительно тронуло её мастерство? Наверно, и то и другое сыграло свою роль.

Матильда вернулась домой усталой, но с облегченным сердцем. Рогов был прав. Она не пожалела, что решилась выйти на сцену перед солдатами, но это, как оказалось, было её последнее выступление в России.

В начале июня в Петроград неожиданно вернулся великий князь Сергей Михайлович. Всех Романовых сразу после отречения Николая сняли со своих должностей в армии, но Сергей по просьбе Временного правительства ещё задержался в Ставке, продолжая командовать артиллерийскими войсками. Теперь же под напором Петроградского совета и он был разжалован. Что ж! Видно, они боялись, что, руководя войсками, великие князья могли бы направить их не только на внешнего врага, но и на восстановление в стране монархии.

Жизнь в Петрограде понемногу приходила в норму. В стране наладилось движение поездов, и Матильда сразу решила уехать с Володей к Андрею в Кисловодск. Кроме того, что она очень по нему соскучилась и боялась, как бы там мать не повлияла на то, чтобы он забыл о ней и о сыне, балерина получила письмо, в котором князь уверял, что там спокойно и никакой революции нет. «Жизнь идет мирная и по-старому. Приезжай!» – писал Андрей.

– Надо ехать. Здесь мне пока жить негде. Надо вернуть Владимирову его квартиру, – сказала Маля Сергею. – Мы с сыном переждем на юге, пока тут всё совсем успокоится. Ты поедешь с нами?

– Нет. Нельзя оставлять твоё имущество совсем без присмотра на полное разграбление. Я займусь этим. Уверен, что добьюсь освобождения твоих домов и в городе, и в Стрельне, и ты сможешь скоро вернуться.

– Думаешь, получится?

– Конечно.

– Хоть одна хорошая новость! – засмеялась Маля. – А мне так хочется отдохнуть от всего, что мы здесь пережили. Да и за судьбу Володи неспокойно.

– Ты права. Лучше его сейчас увезти подальше от Петрограда, – согласился Сергей. – Но ведь тебе не продадут билеты в кассе без спецразрешения на выезд из города.

– Я этого не знала. Но раз надо так надо. За это не беспокойся. Я сегодня же позвоню Керенскому. Надеюсь, уж в этой просьбе министр юстиции мне не откажет.

И действительно, он не отказал Матильде. Ей с сыном выдали разрешение, которое служило гарантом безопасности их передвижения по России и было доказательством того, что они не привлекались к ответственности за деяния, совершенные при старом режиме и не подлежат аресту.

Спрятав на себе деньги и столько драгоценностей, сколько разместилось по укромным местам и в подолах своей и Володиной одежды, а также сдав свой спасенный баул с остальными драгоценностями в надежный банк на хранение, Матильда с сыном села в вагон международного класса. На Николаевском вокзале их провожал великий князь Сергей Михайлович. Он был в длинном летнем пальто. В штатском он выглядел не таким бравым, каким она привыкла видеть его раньше в мундире при всех лентах и регалиях. Сергей почти облысел, виски были тронуты сединой, несколько глубоких морщин прорезали лоб и две большие складки симметрично пролегли от ноздрей к подбородку. Он выглядел очень уставшим, осунулся и казался гораздо старше своих сорока восьми лет. Сердце её сжалось от тоски и жалости.

– Я очень буду скучать без вас, Сергей Михайлович, – сказал Вова. – Может, вы приедете к нам в Кисловодск, когда закончите дела?

– Как только у меня всё получится с домом, надеюсь, вы сами сразу вернётесь, – ответил князь.

– Так хочется, чтобы у тебя всё получилось! – попыталась улыбнуться Матильда.

Они обнялись.

– Я люблю тебя, – неожиданно произнес он тихо.

Матильда промолчала. Что она могла ответить ему на это?

– Я очень люблю тебя и Вову, – повторил он, с тоской глядя ей в глаза. – Ближе вас у меня никого нет!

– Прошу всех срочно пройти в вагон! – раздался громкий голос кондуктора, как спасение. – Поезд отходит через минуту!

Все торопливо стали целоваться с провожающими и запрыгивать в тамбур. Матильда, так ничего и не ответив, в последний раз обняла Сергея и вместе с Володей, пройдя по коридору до своего купе, встала у открытого окна. Поезд тронулся. Балерина насколько могла высунулась наружу:

– Я буду скучать по тебе! – крикнула она, перекрывая ещё негромкий перестук колес. От боли расставания с этим верным и самым близким ей другом на глаза Матильды набежали слёзы. – До встречи!

– До встречи! – идя вслед за движущимся составом, махал он рукой.

Поезд набирал скорость. Неожиданно дым паровоза на какое-то время скрыл всех стоящих на перроне, а когда поднялся выше, Сергея уже не было. Он как будто растворился в этом дыму. Исчез.

Больше они никогда не виделись!

Глава 11

В путешествии Матильду с сыном сопровождала горничная Людмила, которую они разместили в своем двухместном купе. Ночью ей стелили прямо на пол матрас, взятый у проводника. Володиного слугу Ивана Курносова Матильде тоже удалось пристроить в этом же международном вагоне. За хорошую плату его взяли к себе в купе проводники, устроив на небольшой полке для белья. До Москвы доехали благополучно, а вот уже после неё в вагон постоянно врывались беглые солдаты с фронта. Они, ни с кем не считаясь, заполняли тамбуры и коридоры вагонов. На всякий случай Людмила всё время держала двери купе запертыми.

– Кто же воюет на фронте, если все бегут? – удивлялась Матильда. – Эдак немцы скоро нас завоюют.

Кошмар продолжался три дня, и, наконец, поезд прибыл в Кисловодск. Был жаркий июльский вечер. Счастливые, оттого что эта утомительная поездка осталась позади, Матильда и Володя вышли на перрон. Андрей уже бежал им навстречу. За ним спешил его адъютант Кубе.

– Милые мои, – кричал великий князь на ходу, забыв об этикете. – Я так вам рад.

Они коротко обнялись и поцеловались, боясь быть кем-нибудь узнанными.

Сюда уже переехали многие графские и княжеские семьи из Петрограда, а также представители финансового мира, считавшие, что оставаться в столице сейчас рискованно. Находиться же в Минеральных Водах, Ессентуках, Пятигорске или Кисловодске, где кроме целебных вод был ещё и прекрасный климат, считалось в это неспокойное время много безопаснее.

Поезд прибыл в десять часов вечера, и Андрей сразу повёз измученных путников в летний домик,