Волчья балка - Виктор Иванович Мережко

— А ты крепкий. Здоровый, — улыбалась она.

— Ну да. Силы много, ума ни на грамм.

— А по-моему, не дурак.

— Это по-твоему… Был бы умный, не попался бы, как лошара, этим пидорам. Полный дуболом!

Добрались до более пологого склона, здесь продвигаться наверх стало легче, время от времени останавливались, переводили дыхание и снова в три погибели старались преодолеть последнее расстояние.

Наконец оказались на самом верху балки, с вымученной улыбкой посмотрели друг на друга, улыбнулись, попробовали даже рассмеяться.

— Слышь? — щербато улыбался Щур. — А ты мне даже нравишься.

— Пошел на фиг.

— Клянусь. Жилистая, крепенькая. Не ноешь, не капризничаешь. Сначала хотел бросить, потом передумал. И не жалею.

— Клинья подбиваешь?

— Ну да… нашел время и место. Серьезно говорю. Дед, что ли, выдрессировал?

— Хватит, давай думать, что делать дальше.

— Что делать дальше? — повторил парень, оглядываясь вокруг. — А вот это самый серьезный вопрос. Глазу зацепиться не за что.

Действительно, на все стороны вокруг простиралась все та же серая выжженная степь, порезанная шрамами балок, и ни постройки, ни отары овец, ни одной живой души. Звенели над головой жаворонки, глухо ухал в кустарниках дикой маслины удод, трещали под ногами кузнечики.

— Двинулись? — спросила Наташа.

— Знать бы, в какую сторону, — Щур задрал голову, посмотрел на матовое белесое солнце. — Думаю, уже хорошо после обеда. Часа два… Значит, юг там, север там… А нам лучше всего на восток. По идее, там должна быть какая-нибудь речка.

— Хочу пить… И искупаться, — произнесла девушка.

— Насчет пить — проехали. Вертаться не будем. А насчет искупаться… С удовольствием составлю компанию, если до этого не сожрут волки.

— А где они?

— Где-то рядом. Пока жарень, отдыхают. А станет попрохладнее, выйдут на охоту. Поэтому до ночи нужно к чему-то прибиться, — Щур снова взял Наташу за руку, снова усмехнулся. — Ну что, невеста, ноги на плечи?

— Не называй меня так! — дернулась она.

— Так ведь в шутку!.. Чего плестись с постными рожами? Помирать, так с музыкой, да?.. Ну? Вперед и с песней?!

— А ты клевый! — вдруг рассмеялась Наташа. — И мне с тобой не страшно.

— Они поженились и прожили долгую счастливую жизнь, пока в степи их не сожрали волки, — глуповато рассмеялся Щур.

— Замолчи, дурак! — шутя ударила его Наташа.

И парень с девушкой дружно зашагали по колючей траве, все больше удаляясь от их глубокой балки. Солнце жгло головы, пыль от бурьяна забивалась в ноздри, колючки больно царапали ступни и лодыжки.

Губернатор нашел ресторанчик без труда, вышел из автомобиля, жестом велел помощнику и двум охранникам остаться, направился ко входу. Чиновника узнали, администратор живо заулыбался, показывая, куда следует идти.

— А ведь вы, Борис Сергеевич, однажды посещали наше заведение, — бормотал он, обходя высокого гостя то с одной стороны, то с другой. — У нас отмечали презентацию только что открывшегося главного супермаркета города, и ваш зять, господин…

— Помню, знаю, — оборвал его губернатор. — Найдите для нас уголок поукромнее и постарайтесь, чтоб нас никто не отвлекал.

— Все уже предусмотрено, Борис Сергеевич. Ваша дочь лично выбрала именно такой уголок.

Действительно, место было уютное, в зеленых высоких цветах, почти незаметное для праздной публики, которой в это время здесь вовсе не наблюдалось.

— Что-нибудь заказала? — спросил Козлов усаживаясь.

— Воду… Сам что будешь?

— Кофе и колу со льдом, — кивнул почтительно стоявшему поодаль официанту, и когда тот удалился, взял в ладонь бледную тонкую кисть дочери, нежно погладил, улыбнулся. — Выплывем, дочь, выкарабкаемся.

— Я подохну, пап, — произнесла она, чувствуя, как глаза моментально наполняются слезами. — Клянусь.

— Ну, ну, — Борис Сергеевич взял салфетку, собственноручно промокнул ее мокрые щеки. — Не надо так печально. Жизнь продолжается.

— Я сидела и почему-то думала о маме. Мне было десять лет, и я помню, как ты переживал, когда она от тебя ушла. Как думаешь, почему она так поступила?

— Не хочу об этом. Я все уже забыл, и вспоминать нет никакого желания. Давай о другом.

— Она тебя разлюбила?

— Наверно. А может, там что-то иное.

— Разлюбила, — убежденно произнесла Лариса. — Она даже не стала пытаться отсудить меня у тебя. И уехала с каким-то совсем невзрачным сухопутным капитаном. Значит, у них была любовь?

— Возможно.

— А почему Артемий от меня ушел?

Неслышно подошел официант, поставил заказ и исчез.

— Почему он бросил меня? Неожиданно, вдруг?.. У него появилась другая женщина?

— Не думаю, — ответил губернатор, помешивая лед в стакане. — Он не из бабников. Тут что-то другое.

— Что?

— Хочешь поговорить об этом прямо здесь?

— Для этого я тебя и позвала. Если не поговорим, я не доеду до дома. Или разобьюсь, или по дороге сердце разорвется.

— Ну, что ты, родная? — снова погладил ладонь дочери Козлов. — Что ты? Ты молода, красива, обеспечена. Жизнь, Ларочка, продолжается.

— Ты не ответил, — произнесла она, убрав его руку. — Ты знаешь что-то большее, чем я?

— Вряд ли что-то знаю. Могу лишь догадываться.

— О чем?

— Здесь об этом говорить не стоит.

— Нас никто не слышит. Давай поговорим… О чем догадываешься?

— О его, скажем так, проблемах по работе… О сложностях, которые вдруг возникли. О репутации.

— Ты сказал: сложности, которые вдруг возникли. Почему он не поделился со мной? Не посоветовался? Не попросил, в конце концов, поддержки. Я ведь его любила, да и сейчас люблю. Я бы всегда пришла на помощь.

— Мужчины, детка, не всегда способны признаваться в своих слабостях. Тем более любимой женщине. Особенно,