Религия и мифология - Тамара Натановна Эйдельман

Так по-разному разные эпохи и страны впитывали фольклор. XIX век узнает фольклор, и собственный как источник национального духа, и восточный, распахнувший перед Европой целый мир чуждой и завораживающей экзотики. Неслучайно вторая половина XIX века – это время потрясающего расцвета этнографии. Сначала сказки принялись записывать, попросту говоря, недалеко от дома – те же братья Гримм, например, путешествовали по Германии, не более того. А этнографы второй половины XIX века уже зафиксируют африканские, австралийские, индейские, индийские мифы, сказки, – начинается этот сбор широчайшего полевого материала, этого огромного, невероятного богатства мирового фольклора.

Литературные сказки и мифология современности

А дальше уже литературная сказка будет все больше и больше, на первый взгляд, дистанцироваться от фольклорных сюжетов, а в действительности во многом их воспроизводить. Так, «Хоббит» Джона Толкина (1937) – на мой взгляд, абсолютный идеал литературной сказки – выстроен вполне по пропповской схеме, хотя Толкин, конечно, Проппа не знал (первый перевод «Морфологии сказки» на английский язык вышел в 1958 году).

XX и XXI век – это время, когда литература, кинематограф, философия, культура в целом в основном интересуется фольклором уже не как возможностью прикоснуться к тому, как тот или иной народ веселится или молится богу, совершает обряды, а как возможностью осмыслить какие-то древнейшие архаические черты жизни всего человечества. Наверное, величайшим примером такой попытки осмысления стал роман Томаса Манна «Иосиф и его братья» (1926–1943), основанный на библейском сюжете и постоянно использующий разнообразные мифологические образы, представления о фольклоре, но написанный для людей XX века и о проблемах людей XX века. То же можно сказать и о поэзии Томаса Стренза Элиота, который, как и все интеллектуалы первой половины XX века, испытал огромное влияние книги Фрэзера «Золотая ветвь» и представлений о фольклоре как о питательном субстрате всей мировой культуры. Подтверждения этой идеи мы находим во множестве как в безоговорочно высокой, так и в массовой культуре. Массовый кинематограф не устает множить новые экранизации хорошо знакомых сказок. Высокая интеллектуальная культура всегда обращается к мифу и к сказке, чтобы ответить на острейшие вопросы современности. И это, мне кажется, невероятно важно, и, конечно, очень жаль, что устная культура, породившая эту волшебную сказку, уходит.

Но мир меняется, зато сохраняется в большинстве литературных сказок. В большинстве их интерпретаций, в книгах, фильмах, поэмах, использующих древний пласт фольклора, сохраняется присущее мифу и сказке гуманистическое начало. Вот это представление о том, что в конце, как правило, восстанавливается справедливость, восстанавливается нарушенный баланс, что само это восстановление хотя бы отчасти в руках человека, а все волшебные силы, существующие в мире, помогают герою, спасают его, выручают. Это есть у Толкина, это есть у Джоан Роулинг, это есть у Томаса Манна, это есть в самых разных культурах и у самых разных по своему направлению, по своему уровню, по своему масштабу писателей. Это, наверное, говорит о том, что сказки действительно рассказывали какие-то очень, очень важные вещи не только для тех древних людей, что жили много тысяч лет назад, но и для нас сегодня. И поэтому мы читали сказки, читаем и, я уверена, будем читать дальше.

Примечания

1

09.09.2022 внесена Минюстом России в реестр СМИ и физлиц, выполняющих функции иностранного агента.

2

Тайлор Э. Б. Первобытная культура. Москва: Политиздат, 1989. С. 340.

3

Издание, по которому в дальнейшем приводятся ссылки: Элиаде М. Шаманизм и архаические техники экстаза. Москва: Ладомир, 2015. – 552 с.

4

Элиаде М. Шаманизм и архаические техники экстаза. Москва: Ладомир, 2015. С. 120

5

Книга пророка Иезекииля, глава 37. – Прим. ред.

6

Элиаде М. Шаманизм и архаические техники экстаза. М.: Ладомир, 2015. С. 145.

7

Там же, с. 46.

8

Там же, с. 123.

9

Доддс Э. Р. Греки и иррациональное. Москва; Санкт-Петербург: Университетская книга, 2000. С. 140–182.

10

Элиаде М. Шаманизм и архаические техники экстаза. Москва: Ладомир, 2015. С. 312.

11

Или Ликийский.

12

Доддс Э. Р. Греки и иррациональное. Москва; Санкт-Петербург: Университетская книга, 2000. С. 146–147.

13

Элиаде М. Шаманизм и архаические техники экстаза. С. 312–313.

14

Мария Александровна Лохвицкая – русская поэтесса, подписывавшаяся псевдонимом Мирра Лохвицкая. К концу 1890-х годов достигшая творческого пика и массового признания, вскоре после смерти Лохвицкая была практически забыта. В конце прошлого века интерес к творчеству поэтессы возродился. Некоторые исследователи считают ее основоположницей русской «женской поэзии» XX века, – Прим. ред.

15

О смыслах традиции переодевания и выворачивания одежд мы говорим подробнее в лекции о загробном мире.

16

Бахтин М. Творчество Франсуа Рабле и народная культура Средневековья и Ренессанса. Москва: Азбука, 2021.

17

Об этой роли дерева подробно говорится в лекции о сотворении мира и о скандинавских богах.

18

То, как развивались традиции празднования Рождества и Нового года в России и что происходило с елкой, замечательно описано в книге Е. В. Душечкиной «Русская елка: история, мифология, литература».

19

Аллюзии и прямые указания на эту символику см.: сцены «ощипывания елки» в рассказе М. А. Зощенко «Елка» и строки Б. Окуджавы «…и в суете тебя сняли с креста, и воскресенья не будет».

20

Божества в греческой мифологии, дочери Зевса. Они были нимфами водных источников – рек, ручьев и озер, покровительницами определенного водного объекта, его душой и воплощением. Родственны другим водным нимфам – нереидам и океанидам.

21

Голосовкер Я. Э. Сказания о титанах. Москва: Государственное издательство детской литературы, 1955. С. 10–11.

22

Ксенофан. Фрагменты. 3–5.

23

Священная птица в древнем Египте. Ибис был символом Тота, бога мудрости и письма.

24

Интерпретации слова «ликийский» как волчий (от греч. lukos – волк) не единственно возможная. Ликия – это область в Греции, и привычный эпитет может быть связан в первую очередь с