Выше неба. История астронавта, покорившего Эверест - Скотт Паразински

Я опускаюсь на одно колено и вижу, как округляются ее глаза. Достаю синюю коробочку «Тиффани», перевязанную белой лентой.

Я отдаю свое сердце самой замечательной женщине, которую когда-либо встречал. До этого я думал, что родственные души существуют только в фильмах с участием Мег Райан[375], но вот женщина, которая разделяет мои жизненные принципы, принимает мои слабости и проявляет мои лучшие качества. Мы мечтатели, которые даже и представить себе не могли, что когда-нибудь найдем друг друга. Каким-то образом Вселенная объединила нас через Землю, космос и лед. И я никогда ее не отпущу.

«Я люблю тебя больше, чем расстояние до бесконечности и обратно. Ты выйдешь за меня замуж?»

В ее умных и красивых глазах видны огромные капли слез.

«Да!»

Она прибыла в Антарктиду за камнями и нашла их. Но не ожидала найти такие камни.

Мы с Мини поженились в Штатах гораздо позже, в присутствии близких и множества друзей, которые засвидетельствовали нашу глубокую любовь, сильную страсть и сверхъестественную дружбу. Меня по-прежнему поражает, что она почти всегда способна определить мои самые сложные эмоции даже в переполненной комнате, и что я могу выбрать в 20-страничном меню именно то блюдо, которое ей нравится больше всего.

Мы понимаем друг друга до глубины души, возможно, из-за того, что росли как «дети третьей культуры», хотя и в совершенно не похожих условиях. Возможно, здесь играет роль наше врожденное стремления к путешествиям и исследованиям, несмотря на то, что мы рождены в разных мирах. Время от времени я гляжу на Мини, тепло ее души и лучезарная красота заполняют комнату, и я понимаю, что, несмотря на то, что прошло уже много времени, я все еще испытываю к ней огромную любовь.

Ночью, когда мы лежим лицом к лицу и разговариваем о том, как прошел день, беру в ладони ее потрясающее лицо и смотрю в эти глубокие блестящие глаза. Независимо от того, говорим ли мы что-то вслух или нет, каждый долгий взгляд означает передачу огромных объемов информации. Когда мы держимся за руки и засыпаем, я считаю себя самым счастливым человеком в нашей Вселенной и думаю о лунном камне, который нас соединил: сейчас он парит где-то высоко над головой…

Послесловие

Маршрут проложен

«Мы все… дети этой вселенной. Не только Земли, или Марса, или этой Системы, но и всего грандиозного фейерверка».

– Рэй Брэдбери, «Марс и разум человека»

Вулкан Масая, Никарагуа, 2016 год

Опущу ли я когда-нибудь свои ботинки в пыль Красной планеты? Наверное, есть крошечный шанс – в идеале, вместе с Мини. Несмотря на это, те ботинки первооткрывателя, о которых я мечтал в детстве, скорее всего, будут на каком-то молодом человеке, который, вероятно, уже родился и, возможно, уже усердно трудится, чтобы воплотить эти мечты в реальность. Я не против этого, потому что своей карьерой смог помочь подготовить почву для его триумфа, по крайней мере, хоть чуть-чуть, и твердо верю, что наша страна все еще способна на такие великие дела. Это произойдет, с нами или с какими-то будущими «ракетными мальчиками» или «ракетными девочками», которые отправятся на Марс в экспедицию поколения.

Я не был на Марсе, но недавно слетал в Никарагуа, чтобы спуститься на нулевой уровень озера активной лавы. Передачу рукописи этой книги моему терпеливому издателю пришлось отложить, когда мой друг и соратник Сэм Коссман позвонил мне и попросил присоединиться к команде ученых и кинематографистов, участвующих в необычной экспедиции на вулкан под названием Масая[376].

Я воочию узнал, что исследования и разведка – командный вид спорта, в котором NASA – чемпион. В конце концов, большую часть времени астронавт проводит на земле, обеспечивая работу других миссий и экипажей. Ни один исследователь не работает в одиночку, по крайней мере, очень долго, и мне выпала честь быть частью команды практически в каждом приключении, случившимся в моей жизни.

Стоя на краю кратера, пристегивая на шлем фонарь и экшн-камеру GoPro, поправляя страховочную обвязку на груди, регулируя респиратор, закрывающий все лицо, и залезая в огнезащитный костюм, чувствую, что спускаюсь в ад. Или, по крайней мере, буквально в озеро огня. На меня накатывает плотная волна горячего ветра, насыщенного диоксидом серы, и в мыслях я возвращаюсь к домашним: в такие знаменательные мгновенья я всегда думаю о своей семье. Несмотря на то, что пребывание в этом месте очень волнует, понимаю, что нет большей радости, чем получать простые удовольствия от общения с Люком, Дженной и Мини. Мои дети вдохновляют меня на действия, а любовь Мини придает мне силы.

Люк отлично справляется с учебой в Бэйлорском Университете[377], и я рад каждой встречей с ним. Благодаря его особым отношениям с сестрой он вырос в замечательного молодого человека с развитой способностью к эмпатии. Наша Дженна говорит и делает то, что приходит ей на ум, не заботясь о том, что подумают другие. Постороннему может показаться, что она какая-то странная, но с ней все в порядке: она заслужила свое счастье и никто не может осуждать ее за это. Она научила нас истинным радостям, преодолев свои проблемы и расстройства и, в целом, счастлива. Она формирует наше мышление, мы учимся у нее уникальным стратегиям выживания. Она стала техническим гуру нашего дома благодаря своим способностям управляться с любым электронным устройством. Люди с интеллектуальными и физическими проблемами могут приносить пользу – на их примере можно изучать личностей с выдающимися способностями. Это жизненная истина, в пользу которой я сделал выбор, одна из новых вершин, на которые хочу подняться.

Перед тем, как застегнуть огнеупорный костюм на молнию, я проверяю и перепроверяю снаряжение и поднимаю на спину рюкзак аварийного автономного дыхательного аппарата SCBA (self-contained breathing apparatus). Это не просто спуск в жерло вулкана, от которого захватывает дух: от края кальдеры и до самого дна озера лавы мы расставим обширную сеть датчиков для мониторинга серных газов, температуры, давления и углекислоты, которые помогут создать математическую модель, способную спрогнозировать извержения, защищая местное население столицы Манагуа. Я осознал, что приключение без большой цели пусто. Мою точку зрения изменил взгляд из открытого космоса на наш общий дом –