Нерон. Безумие и реальность - Александр Бэтц

Несколько мгновений спустя семья выбежала на улицу, как раз вовремя. Соседний дом рухнул из-за пожара после того, как загорелся его деревянный каркас. Люди сновали повсюду, улица была ими забита. Все устремились на запад – и огонь тоже. Жара стала невыносимой. Любой, кто падал, умирал на месте. Пламя выжигало кислород из воздуха, и казалось, что легкие вбирают в себя этот жар. Весь квартал превратился в море огня. Куда бежать? К Тибру! Но пламя уже поднялось на несколько метров поверх боковых переулков, а сверху на бегущих обрушивались горящие деревянные каркасы, кирпичи и целые дома. Охваченные огнем балки преграждали путь, загоняя людей на узкие улицы. В воздухе клубились раскаленные облака, вдали горели здания. Высохшие за лето инсулы буквально лопались, горели, разваливались. Огненная буря нарастала, готовая прорваться сквозь извилистые ущелья домов. Спасения не было[1065].

Ад разверзся

В первую ночь, с 19 на 20 июля 64 года, бедные жилые кварталы regio XI на берегу Тибра почти полностью сгорели[1066]. Только здесь погибли сотни людей, в том числе многие ремесленники и торговцы, которые днем работали на близлежащем Бычьем форуме (Forum Boarium), центре городской торговли скотом.

Ад начался несколькими часами ранее где-то в районе Circus Maximus, огромного сооружения длиной более 600 метров и шириной 150 метров. Территория вокруг цирка возбуждала все органы чувств и манила любителей развлечений, как пламя привлекает мотыльков. Конечно, в центре внимания всегда были гонки на колесницах. Но вокруг гигантской арены была развернута дополнительная строительная программа, которая того стоила. Овидий рекомендует Circus Maximus как подходящее место для знакомства с хорошенькими девушками[1067]. Однако не все было столь романтично: цирк славился публичными домами, мрачными кабаками и нездоровой едой из продуктовых ларьков. Граждане с азартом бились об заклад, поэтому не мешало заранее узнать исход скачек: особо нетерпеливых гадалки заманивали в свои тускло освещенные каморки[1068].

Бо́льшая часть этой пестрой суеты происходила в аркадах, окружавших внешнюю стену цирка[1069]. Здесь было много горючих материалов, а также огня, жаждущего пищи: повсюду горели масляные лампы и пылали факелы, а в продуктовых ларьках для голодных прохожих готовили мясные блюда и жарили рыбу на открытом огне. Еще в 36 году на южной стороне цирка вспыхнул пожар, который распространился на склоны Авентина и уничтожил бо́льшую часть кварталов у подножия холма[1070]. Однако не только это происшествие показало всем, что Рим – это город, способный вспыхнуть как спичка. Пожары разгорались и затухали на протяжении веков, римляне к ним привыкли. Что в этом плане могло поменяться? Основным материалом в городе оставалось дерево, из которого сооружали балконы, галереи и строительные леса, стены, балки и двери. Географ Страбон сообщает, что во времена Августа пизанские леса были почти полностью сведены из-за огромного промышленного и частного спроса в Риме на древесину[1071]. Два верхних яруса Circus Maximus также были построены не из камня, а из дерева.

Почему в ночь на 20 июля, как сообщает Тацит, в портиках на северной стороне цирка вспыхнул пожар, мы не знаем[1072]. Горящая масляная лампа упала на тюк с тканями? Может быть, две дерущиеся крысы врезались в чашу с еще тлеющими углями и разбросали их кругом? В любом случае роковым оказалось то, что пожар вспыхнул ночью. Поначалу незамеченный, огонь распространился по северному фасаду цирка, где не встретил никаких препятствий, после чего разросся и вскоре стал неуправляемым.

Скорость распространения пожара по улице зависит от нескольких факторов. Помимо имеющегося количества легковоспламеняющихся материалов, важную роль в этом деле играют и метеорологические условия. В ту ночь ситуация была неблагоприятной в обоих случаях. Тацит акцентирует внимание на сильном ветре, который, по-видимому, действовал как катализатор пожара[1073]. В этих условиях можно предположить, что огонь распространялся как минимум со скоростью быстрого пешехода. Для людей, которые спали в кроватях, это было очень быстро. Возможно, вскоре все окрестности цирка охватило пламя – от Forum Boarium на западе до склонов Целия на востоке, – и его первыми жертвами стали десятки, если не сотни, римлян.

Еще на начальном этапе пожар начал распространяться по Палатинскому холму – главному холму императорского Рима[1074]. Его южные отроги находились всего в двух шагах от северной стороны цирка, полностью охваченной огнем. Тепло поднимается вверх, поэтому любой огонь движется в гору быстрее, чем по равнине, особенно если его раздувает сильный ветер. На Палатине под угрозой оказались жилища знати и прежде всего расположенные в шахматном порядке резиденции Юлиев-Клавдиев, построенные вокруг дома Августа и храма Аполлона. Domus Transitoria (Проходной дом), роскошный дворцовый комплекс, построенный Нероном всего несколько лет назад и соединявший старые дворцы Юлиев-Клавдиев на Палатинском холме с великолепными садами Мецената на Эсквилине, также мог погибнуть в пламени[1075].

Невозможно с уверенностью сказать, что на самом деле произошло на Палатинском холме и какой ущерб был нанесен огнем[1076]. После 64 года холм неоднократно перестраивался, так что доступные для изучения следы пожара исчезли в недрах холма и под позднейшими дворцами и другими сооружениями. Утверждение Кассия Диона о том, что на Палатинском холме все сгорело дотла, несомненно, сильно преувеличено[1077]. Однако Плиний Старший также упоминает разрушения на Палатинском холме в одном из фрагментов своей «Естественной истории». Это место не вызывает никаких подозрений, поскольку речь идет не о пожаре 64 года, а о предмете гордости аристократа Цецины Ларга – лотосовых деревьях, которые росли перед его виллой на Палатине до тех пор, пока Нерон не поджег город, что их и погубило, как мимоходом замечает Плиний[1078].

«Потеющий конус» в огне

Через несколько часов после возгорания, когда солнце уже взошло, пожар достиг северо-восточного склона Палатинского холма. Там, на равнине, где сейчас стоят Колизей и триумфальная арка Константина, пожар с первобытной силой охватил один из важнейших транспортных узлов Рима. В этом месте пересекались несколько основных транспортных артерий города: с запада к этому месту примыкала Via Sacra, главная улица Римского форума, бесспорного центра города с храмами, рынками и монументами. Отсюда дорога шла дальше, между Оппием и Целием, в восточные кварталы города. Другая дорога шла из северной части города в долину между Палатином и Целием на юге, а затем мимо Circus Maximus до Авентина. Здесь начиналась еще одна дорога, ведущая