Николай II. Бремя самодержца. Документы, письма, дневники, фотографии Государственного архива Российской Федерации - Коллектив авторов

Ты спас царствование твоего сына, и страну, и твою святую чистоту, и (Иуда Рузский) Бог коронует тебя на этой земле, в твоей стране.

4 марта

В высшей степени возмущена мужем Даки 175! Заключают людей под стражу направо и налево, конечно, офицеров. Бог знает, что делается здесь, солдаты выбирают себе командиров и ведут себя с ними отвратительно, не приветствуют, курят и пускают дым в лицо офицерам. Не хочется писать обо всем, что происходит, так это гнусно. Н[иколай] П[авлович][632] арестован в городе. Матросы приходят, чтобы взять других. Больные и наверху и внизу ничего не знают о твоем решении – боюсь им сказать, к тому же в этом нет еще необходимости. Лили была просто ангелом и помогает мне выстоять, и я ни разу не сорвалась.

Ты, моя любовь, мой милый ангел, даже думать страшно, через что ты прошел и что теперь переживаешь. Это сводит меня с ума. О, Боже; конечно, мы сторицей отплатим за все твои страдания. Не хочу писать об этом, не могу – как тебя унизили, послав этих двух скотов[633], – я не знала, кто это был, пока ты не сказал мне. Я чувствую, что армия восстанет.

Революция в Германии, В [илли] убит, сын ранен[634], повсюду действуют масоны. Теперь Ан[астасия]: темп. 38,6 и пятен появляется больше. У Ольги плеврит, у Коровы[635] тоже. Уши Т[атьяны] лучше, Солнечному лучику лучше. Но я сомневаюсь, что нам позволят куда-нибудь ехать.

Дневник Николая II

4 марта. Могилев

К 12 час. поехал на платформу встретить дорогую Мамá, прибывшую из Киева. Повез ее к себе и завтракал с нею и нашими.

Долго сидели и разговаривали.

Сегодня наконец получил две телеграммы от дорогой Аликс. Погулял. Погода была отвратительная – холод и метель. После чая принял Алексеева и Фредерикса. К 8 час. поехал к обеду к Мамá и просидел с нею до 11 ч.

Записка Николая II начальнику штаба генералу М. В. Алексееву

4 марта. Могилев

От Временного правительства требуются следующие гарантии:

1) Что я могу беспрепятственно проследовать в Царское Село со сопровождающими меня лицами.

2) Что мы можем находиться в безопасности в Царском Селе с теми же лицами до выздоровления детей.

3)Что мы можем проследовать беспрепятственно с теми же лицами в Романов-на-Мурмане[636].

4) Что мы можем после войны вернуться в Россию и поселиться Крыму – в Ливадии.

Дневник вдовствующей императрицы Марии Федоровны

4 марта. Могилев

Дорогой Ники встретил меня на станции. Горестное свидание!

После обеда бедный Ники рассказал обо всех трагических событиях, случившихся за два дня. Сначала пришла телеграмма от Родзянко, в которой говорилось, что он должен взять ситуацию с Думой в свои руки, чтобы поддержать порядок и остановить революцию, затем, чтобы спасти страну – предложил образовать новое правительство и Ники [невероятно!] – отречься от престола в пользу своего сына. Но Ники, естественно, не мог расстаться с сыном и передал трон Мише! Все генералы телеграфировали ему и советовали то же самое, и он наконец сдался и подписал манифест. Ники был неслыханно спокоен и величественен в этом ужасно унизительном положении. Меня как будто оглушили. Я ничего не могу понять! Возвратилась в 4 часа, разговаривали с Граббе[637]. Он был в отчаянии и плакал. Ники пришел в 8 часов ко мне на ужин. Также был Мордвинов[638]. Бедняга Ники открыл мне свое бедное кровоточащее сердце, и мы оба плакали.

5 марта

Воскресенье. Была в церкви, где встретилась с моим Ники, молилась сначала за Россию, затем за него, за себя, за всю семью. Никаких новых указаний из Петерб[урга] нет! В 11 часов служба окончилась. Я оставалась у Ники до обеда. <…> Говорят, что на те полки, которые перешли на их сторону, теперь рассчитывать не приходится! Невероятно!

Акт отказа от престола великого князя Михаила Александровича. 3 марта 1917 г.

Автограф

Телеграмма короля Великобритании Георга V Николаю II[639]

6 марта. Букингемский дворец

События последней недели глубоко огорчили меня. Мысленно всегда с тобой и навсегда останусь твоим верным и преданным другом, каким, как ты знаешь, я был в прошлом.

Журнал заседания Временного правительства № 10

7 марта. Петроград

СЛУШАЛИ: 1. О лишении свободы отрекшегося императора Николая II и его супруги. ПОСТАНОВИЛИ:

1) Признать отрекшегося императора Николая II и его супругу лишенными свободы и доставить отрекшегося императора в Царское Село.

2) Поручить генералу Михаилу Васильевичу Алексееву предоставить для охраны отрекшегося императора наряд в распоряжение командированных в Могилев членов Государственной Думы.

3) Обязать членов Государственной Думы, командируемых для сопровождения отрекшегося императора из Могилева в Царское Село, предоставить письменный доклад о выполненном ими поручении.

4) Обнародовать настоящее постановление.

Дневник вдовствующей императрицы Марии Федоровны

6 марта

Господь, помоги нам! Какая жестокость! За все происшедшее очень стыдно. Главное, чтобы все это не повлияло на ход войны, иначе все будет потеряно! К ужину пришел Ники. Оставался у меня до 11 часов. <…> Прямо на глазах у Ники над Гор[одской] думой вывесили два огромных красных флага!

8 марта

Сегодня один из самых горестных дней в моей жизни! Я рассталась с моим любимым Ники![640] В первую половину дня видела Вельяминова[641]. Я долго с ним разговаривала. После 12 пришел Ники – проститься со Штабом и остальными. В особенности тяжело ему было расставаться со своим любимым Конвоем. Пообедали у меня в поезде: Борис и мои. Был и командир полка георгиевских кавалеров генерал Иванов[642]. Какой бесподобный человек! Он произвел на меня прекрасное впечатление. Ники попрощался с ним и передал приветствие георгиевским кавалерам. Сидели вместе до 5 часов – пока он не ушел. Какое ужасное, горестное прощание! Да поможет ему Бог! Смертельная усталость от всего.

Дневник Николая II

8 марта. В поезде

Последний день в Могилеве.

В 10 ¼ подписал прощальный приказ по армиям. В 10 ½ пошел в дом дежурства, где простился со всеми чинами штаба и управлений. Дома прощался с офицерами и казаками Конвоя и Сводного полка – сердце у меня чуть не разорвалось!

В 12 час. приехал к Мамá в вагон, позавтракал с ней и ее свитой и