«Любимые, ждите! Я вернусь…». Фронтовые письма 1941–1945 гг. - Нина Константиновна Петрова

за все время получил только два письма от тебя и то в один день оба, а я очень беспокоюсь как вы живете и что у вас нового в Боровичах я хотя знаю мало ваши новости, но охота еще знать. Ирочка много описывать не буду, я думаю, что моя жизнь тебе известна, но я тебе хочу сказать, что не волнуйся война затяжной не должна быть. Ежели не убьют, то в этом году закончится. Ирочка, если у тебя Виташа в деревни, то пускай там живет. Дело лучше будет, послушай меня, а я попрошу, чтобы меня подержали, но пока писать мне больше нечего, а может и жить, что-то всего не припомнишь, пиши мне скорей, ответ буду ждать. И пиши, что у вас нового. Я думаю, что тебе писать можно очень много и можно найти свободное время. Не теы одна, а все переживают трудности, с которыми встретил в жизни. Я не унываю, ожидаю на смену. Я думаю, что твои братья уже взяты. Не взяты, то скоро возьмут.

Ирочка, я сейчас только одного себя ругаю, что я не обеспечил тебя деньгами, а у меня была возможность, но ничего не поделаешь.

С приветом муж (Леша). Крепко всех целую вместе с сыновьями.

Адрес полевая почтовая станция 695 О.В. 3я батарея.

Ира, ты на это письмо не давай ответа, пока не получишь другого.

С приветом ваш муж (Леша).

Ира, Вилю крепко целую. А тебя боюсь, может тебя другой целует.

Письмо сыну от папы.

Дорогой сын Виля, ты еще мальчишка и не пришлось героически мне выучить тебя. Ты на меня не обижайся. Я на днях может уже вступлю в бой, защищу нашу родину и тебя. Может меня и убьют, но ты будь в меня: настойчивым и храбрым, как твой был отец. Совет отца сыну.

Ф. М-33. Оп. 1. Д. 18.

Исмаев Михаил Иосифович – 1922 г.р. В годы войны офицер-снайпер. Погиб в 1942 г. под Ленинградом. Письма подруге.

02.10.1941 г. Чита. Здравствуй, Лида…

Сейчас я нахожусь в командировке в Чите, где приходится много работать. Я часто вспоминаю свой Ленинград и даже по несколько раз смотрю картины, где я с удовольствием смотрю на родные улицы. Ну, как ты сейчас живешь, что делаешь и вообще?… Вам выпала небывалая честь стать на защиту своего города, а я сижу здесь и вою волком, до того мне завидно. Эх, что бы я не отдал, чтобы быть сейчас там, и от этого мне хочется рвать и метать.

Ну, ну продолжайте, а мне тоже, может быть, придется принять участие. Пиши почаще, а то ты чего-то совсем замолчала.

Погода у нас стоит хорошая, даже и не походит на осень Лидочка, если бы знала, как мне сейчас грустно, если бы ты, по крайней мере была здесь. Следовало бы мне в отпуске быть немного понастойчивее и все было бы хорошо. Ну, да дело все еще может поправиться. И я надеюсь, ты знаешь пословицу: «Лучше поздно, чем никогда». Ну, вот и все. Надеюсь ты меня поймешь.

Целую крепко. Твой Мишка.

P.S. Лида я всегда тебя помню и может быть в душе, всегда верен тебе.

ПОЧТОВАЯ КАРТОЧКА

Вот так мы бьем гадов.

Поздравляю с Новым годом. Иногда вспоминайте. Подарка прислать не могу, но не обижайся на меня за то, что послал денег 100 руб. С приветом Миша.

Б/д. Действующая армия Сев. – Зап. фронт

…Дорогая Лидочка!

Привет все домашним, поздравляю вас с Новым победным 1942 годом. Как я и ожидал, пробиваюсь к нашему родному городу. Я сейчас немного поврежден, но надеюсь все пройдет хорошо и я с новым силами буду бить гадов. Мы их бьем так, как могут бить ленинградцы. Я не опозорю свой родной город. Они гибнут пачками от наших рук и от морозов, мерзнут как бабочки на морозе валяются по нашей земле пачками, бегут, бросая оружие и боеприпасы. Они теперь узнают, что значит Россия. Один убитый нами офицер был одет в дамские боты и на голове и шее детское платье. Среди солдат очень плохое настроение, вот посылаю тебе открытку, найденную у убитого ефрейтора Карла Вернера. Эти открытки распространяет германская Компартия.

Ну, а Вы как живете? Что сейчас делаешь? Пиши обо всем, если не забыла еще меня. Я все такой же рыжий, командую ротой, сейчас чуть-чуть поврежден, но все ничего. Ну, смотри, Лида жди меня. Если хочешь, до тех пор, пока не получишь известия, что я закончил свое пребывание на белом свете.

Все-таки я помню, что ты кое-что говорила мне, помнишь май 1941 г. и особенно 2 мая. Ну всего с приветом.

Лейтенант М. Исмаев.

Да, в письмах из Германии их Нелли и Полли пишут, чтоб Гансы и Карлы привозили им русские туфли 36 и 37 размер, а мы им отвечаем, что не ждите Нелли и Полли, что ваши Гансы и Карлы домой не вернутся.

19.02.1942 г. …Привет всем твоим родным с фронта отечественной войны, наконец-то моя мечта исполнилась, я защищаю свой родной город, бьем фашистских гадов почем зря. Лида, пиши мне, возможно и не увидимся, но я дешево не отдам свою девятнадцатилетнюю жизнь этим извергам. Не опозорю имя моего родного города. Будь в этом уверена. Пишу тебе письмо, только что откопал себе окоп, кругом снег и лес, гремит наша замечательная артиллерия, громя «псов-рыцарей Великой Германии»! Ну, прощай, дорогая, крепко целую. Твой Мишка.

…Пиши чаще, это будет для меня большой радостью, пусть пишут родные, буду по возможности отвечать.

Адрес – фу, черт, опять летит проклятый стервятник с желтыми крыльями, но увидав наш самолет смывается поспешно. Еще раз горячий привет и прощайте.

Подпись.

15.02.1942 г. Северо-Западный фронт.

…Письмо ваше получил, за что большое спасибо. Писать часто, не имею возможности. Где мать, напиши адрес? Это недоразумение. Я ей писал в Ленинград много писем, отправил сначала 300 р. затем еще 700 р. Нет ни ответа, ничего.

О себе писать нечего, здоров. Сейчас кончаю лечение в госпитале. Опять с радостью возвращаюсь на фронт к друзьям. Я разведчик т. е. начальник разведки. О делах моих писать нечего, дело обычное, хожу в разведку и все. Возможно, когда-то, люди расскажут или напишут где-нибудь. Ну, а этих гадов побил порядочно, думаю еще побить, догнать до сотни, вот и порядок будет, а их уж немного осталось, остальных вши доедят.

Ну, больше писать нечего, эпизоды описывать не умею, да и не хочу, можете посчитать что сказки рассказываю.