Пролог. Документальная повесть - Сергей Яковлевич Гродзенский

Яша, со справкой в Ленинской б-ке нет никакой спешки. Все равно я уезжаю, и до сентября моя пропавшая тетрадь мне не понадобится. Так что поинтересуйся ею только при случае.

Ну, желаю тебе отдохнуть после переселения, найти тему и засучив рукава…

Рад был бы стать соучастником. Но по прочтении «Стойкости», откровенно говоря, думаю, был бы мало чем тебе полезен. Разве что по части сбора материала.

Привет Нине и Сереже.

Борис.

P. S. Брошюрой, мною посланной, ты пренебрег напрасно. Все дело как раз в той параллели, какая неизбежно возникает при сравнении этих двух лиц.

При естественном у авторов желании избегнуть такой параллели и не дать ей возникнуть в сознании читателя, факты упорно вызывают именно эти ассоциации. Стоит посмотреть.

Роза шлет тебе привет и поздравление с успехом. Она сейчас как раз читает твою книгу.

Примечания

1 Вероятно, имеется в виду сербский писатель Лаза Лазаревич (1851–1890).

2 Федоров Александр Митрофанович (1868–1949) – русский прозаик, поэт, драматург. Речь идет о его стихотворении «Земля».

3 Михаил Заводской – партийный псевдоним Н. Е. Вилонова.

4Ливчак Г. Ф. – дочь Б. Ф. Ливчака, кандидат биологических наук.

Б. Ф. Ливчак – Я. Д. Гродзенскому

12.11.70

Дорогой Яша!

Только что кончил чтение Бакунина1. Напиши, куда его выслать. Я не уверен, что ты еще в Рязани, может быть, в Ленинграде или в Москве.

Книга написана хорошо. Я еще не все перезабыл из Стеклова (его пара томов о Бакунине стоят на моей полке), но кажется, что сверх сказанного им много нового.

Догадываюсь, почему эта тема проложила себе путь к печатному станку. Участник предпоследнего международного конгресса историков (в Италии), автор книги, присланной мне тобою (опять спасибо!), рассказывал, как нашей делегацией был там воспринят блестящий доклад с новейшими изысканиями о Бакунине.

Не очень-то приятно было сознавать бо́льшую осведомленность иностранца в нашем прошлом. Было отмечено, что с легкой руки Е. Ярославского мы перестали быть революционным движением 60–70 гг. XIX в. Там, видимо, и запало мнение восполнить этот пробел.

Заявлению моему о выходе на пенсию дали, наконец, ход практически. Задерживалось тем, что мой преемник поставил условием 3-комнатную квартиру (вместо 2-комнатной, какую он имел на четырех). Сейчас это разрешилось. Но он не использовал 1 месяц своего отпуска и перед новой ношей хочет побывать в санатории. Так что мне придется уйти окончательно не в ноябре, а в январе. Но лекций я уже не читаю, веду семинары и аспирантов (2), редактирую чужую муть и не хватает времени на сочинение собственной.

На днях получил из «Вопросов истории» извещение: «26/Х-70 г. редколлегия высказалась (?) за публикацию Вашего очерка… при условии получения дополнительных (?) положительных отзывов специалистов». Это через год и три месяца после получения рукописи. Я, правда, о себе не напоминал, если не считать телефонного звонка в мае т. г.

Я еще раз прочел твою (а не вашу!) книгу, на этот раз не так второпях (тогда ведь перед отъездом) и целенаправленно.

Должен теперь признать, что мои замечания о недоработанности концовки несправедливы, я их полностью снимаю. Заключительные аккорды, как и все от начала, отличны.

Просматривая возможные отклики на «Стойкость», не обойди «Преподавание истории в школе». Послал туда, рассчитывая на большой шанс публикации.

Поздравляю всех вас с прошедшим праздником.

Пиши. Держи меня в курсе своих передвижений.

Борис.

Примечание

1 Имеется в виду книга историка Пирумовой Н. М. «Бакунин», вышедшей в 1970 году в изд-ве «Мол. гвардия» в серии «ЖЗЛ».

Я. Д. Гродзенский – Б. Ф. Ливчаку

16.11.70

Дорогой Борис!

Получил твое письмо от 12.11. Радуюсь за тебя, хотя старость и не радость, но пенсионерская независимость и свобода – радость, что там ни говори. Я четырнадцатый год пенсионерствую и не испытываю отрешенности от общества, тоски по работе, ненужности, одним словом, всего того, на что, как говорят, жалуются старики.

Что мог ты, например, делать, будучи связан работой, без творческих отпусков и тех привилегий, которыми иные лихо пользуются. Только теперь перед тобой откроется полный простор для дела, которое любишь. Можно удивляться, как ты при огромной загруженности ухитрился написать об ополченцах и блестяще защититься в авторитетном «ареопаге» советских историков. Я знаю людей, которые годами сидят в докторантурах и творческих командировках, числясь где-либо в Ташкентском или Донецком вузе. На тебе изрядно «возили воду».

Конечно, академическая пенсия на двоих – не густо, но скромно жить можно. Мой бюджет многие годы был более тощ.

Думаю, что приработки литературные или педагогические у тебя будут.

На «Вопросы истории» обижаться нельзя – год и три месяца – это немного. Редакционно-издательский «утробный период» длится куда дольше. Теперь, надо полагать, будет напечатан твой очерк.

Бакунина, пожалуйста, не возвращай, так же как и Лунина, которого, вероятно, уже получил. Они мне не нужны и не понадобятся. Я не возвращал тебе десятки ценных книг. Лунин мне показался интереснее Бакунина. Меня поразило поведение Пестеля и взволновало упоминание Эйдельмана о нетронутых пластах, залегающих в толщах читинского архива.

Спасибо за отзыв на нашу с Подляшуком книгу. Буду следить за «преподаванием истории в школе». Я тебе писал уже о том, что доброжелательный отзыв напечатан в «Книжном обозрении» (№ 43 от 23.10). Л. Н. Карлику ответили из «Вопросов истории КПСС», что отзыв на «Стойкость» не запланирован. А из «Нового мира» ответа пока нет.

В ближайшие дни хочу отправиться в Москву. Надо заняться своими химиками, придется съездить в Ленинград, чтобы поработать в архивах и встретиться с А. В. Македоновым, который написал мне очень теплое письмо с приглашением навестить его. Откровенно говоря, он интересует меня не как доктор геологических наук, а как известный критик-литератор, автор нескольких книг, к которому наведываются и нынешние «корифеи» с литературного Олимпа.

Мне приятно было работать с Подляшуком, но я больше не хочу забираться в его тематику, а он не собирается отказываться от нее, а мое соавторство в его сфере может лишь обременить.

Е. В. Бонч-Бруевич пишет мне часто, она охотно согласилась бы на соавторство по книге об отце. Зная ситуацию, могу сказать, что мы прошли бы через редакционно-издательские преграды. Но, повторяю, о Бонче писать не буду. Лучше уж пусть будут скучнейшие и чуждые мне химики.

Привет Розе и Саше.

Жму руку. Я.

Б. Ф. Ливчак – Я. Д. Гродзенскому

19.11.70

Дорогой Яша!

Посылаю тебе письмо Нины Васильевны