Интересная жизнь… Интересные времена… Общественно-биографические, почти художественные, в меру правдивые записки - Владимир Михайлович Соколов

без преувеличения сказать, что все советские специалисты во всех странах мира стремились правдами и неправдами сделать так, чтобы и их жены как-то зарабатывали. Естественно, прежде всего потому, чтобы еще одну валютную копеечку получить. Вот и я не устоял и на второй год работы на Кубе устроил жену машинисткой в свою группу, тем более что в свое время она окончила в Москве курсы машинисток, а кроме того, обладала абсолютной письменной грамотностью – в отличие от меня.

И наступило для меня удивительное время. Я снимал трубку телефона и строгим голосом говорил: «Галина Ивановна, пожалуйста, зайдите ко мне». И она тут же приходила! И я мог сделать ей замечание по работе, и она, в общем-то весьма строгая в общении со своим мужем, покорно принимала это замечание! К сожалению, эта превосходная ситуация длилась недолго – меньше года. Раз уж заговорил о деньгах, то не могу не рассказать о том, какие сложности были с ними.

Во время командировки на Кубу я получал одновременно пять разного вида валют! В Москве шли отчисления, во-первых, в рублях, а во-вторых, в чеках Внешторгбанка. Для людей, не живших в советское время, поясню. За эти валютные чеки в специальных магазинах «Березка» можно было купить массу дефицитнейших вещей: модную одежду, зарубежные телевизоры, холодильники, кроссовки и т. д. Так что эти чеки были очень ценной «валютой», за ней охотились спекулянты. На самой Кубе я получал два разного вида песо: обычные, которыми пользовались все кубинцы, и специальные песо, аналоги нашим чекам Внешторгбанка. Обычными мы расплачивались в магазинах, ресторанах, покупали сувениры и т. д. «Валютными» песо, которые давали нам в весьма малом объеме, мы могли купить товар в специальных магазинах, не таких шикарных, как наша «Березка», но тоже с дефицитными вещами. Кроме того, и это было высшей точкой в финансовом взлете советского человека, мы получали доллары. Целых 72 доллара в месяц! Относили парторгу посольства три доллара партийных взносов и на оставшиеся могли купить все, что пожелаешь, в специальных магазинах! Мы желали многое, но почти ничего за доллары не покупали – копили. Копили потому, что очень уж скудно большинство из нас зарабатывало на родине. Работа за рубежом была для многих единственным способом прилично одеться, купить хорошие товары. Вот и стремились наши соотечественники всеми способами задержаться здесь подольше.

Мы с женой были в этом отношении той редкой семейной парой, которая с облегчением зачеркивала в календаре каждый прожитый день, мечтая поскорее вернуться домой. Конечно, и для нас важно было заработать денежку, но все перевешивала тяга к дому, к родным. Мы не только не хотели продления своего пребывания на Кубе, но и всячески отказывались от подобных предложений. Да и свои денежки тратили иногда неразумно, с точки зрения окружающих людей.

Так, любили мы, прогуливаясь по аллеям, зайти в шикарный французский магазин-клуб. Там продавалось множество уникальных для нас вещей из разных стран мира, организовывали выставки-продажи картин и два-три раза в неделю проводилась демонстрация модной одежды. По подиуму, проложенному над вырытым прудом с лебедями, прохаживались манекенщицы в роскошных платьях. Чтобы посмотреть дефиле, необходимо было присесть за столик и что-либо себе заказать. И мы изредка шли на это! Правда, единственное, на что мы решались, содрогаясь от цены, – жестяная баночка пива за один доллар. Содрогались мы не от жадности, а от бедности. Один же раз в этом магазине мы с женой все же крупно потратились, спустив чуть ли не все доллары, полученные за месяц.

Было это в самом конце января 1988 года. В Москве родилась наша первая внучка – Дашенька. И вот, не экономя, купили «у французов» какое-то одеяльце, маечки, ползунки и главное – очень дорогие туфельки. Лакированные, с бантиками, на каблучках – прелесть! Специально просили: «Хотя внучка только что родилась, но нам нужны размеры на один-два годика». Купили, но когда уже в Москве пытались надеть эти туфельки на полугодовалую Дашу, они оказались ей малы и по ширине, и по длине. И не потому, что была она таким уж богатырем, просто, как впоследствии мы убеждались, российские дети, как правило, крупнее «иностранцев».

Конечно, не только бытом Куба запомнилась. Если не говорить о моей работе (ниже коротко расскажу), то прежде всего вспоминаются наши поездки по этой удивительно красивой стране, интересные встречи, экскурсии.

Несколько раз бывал я в доме, в котором жил Эрнест Хемингуэй. Один раз вместе с организованной для нашей группы экскурсией, а потом пришел один специально в выходной день музея и, пользуясь служебным положением, попросил пустить меня в дом. Почти целый день бродил в одиночестве по комнатам, где жил один из любимых моих писателей, рассматривал его вещи, книги, долго был и в его… туалете.

Дело в том, что туалет Хемингуэя был необычным. Довольно большая комната, метров пятнадцать. Огромное окно в сад, цветы в кадках, медицинские весы для взвешивания. Рядом с унитазом – большая полка с книгами и столик с бутылкой виски, фужером. Удобно, уютно, можно провести много времени. Раз уж заговорил о Хемингуэе, не могу не рассказать о посещении прототипа героя из знаменитой его повести «Старик и море». Мой куратор из ЦК партии спросил:

– Хотите посетить кубинского друга Хемингуэя, старика из его повести?

– Конечно!

– Тогда берите бутылку коньяка, и поедем.

Приехали в скромный, маленький домик. Познакомились с Грегори Фуэтесом. Бодрый поджарый старичок в тысячу первый раз заученно рассказал о своем великом знакомом. Здесь наша провожатая, нарушая привычный ритуал, достала еще одну бутылку коньяка кроме уже подаренного нами и убранного им в шкаф, открыла ее и щедро налила ему, ну и нам немного. Выпили мы, и он заговорил уже «своим текстом». Рассказал, как знакомил Хемингуэя с красивыми мулатками («охоч был до женщин!), как крепко писатель выпивал, каким щедрым был.

– Он мне лодку подарил после того, как большие деньги за свою повесть получил! Ту, на которой я его в море вывозил. Я ее после революции государству отдал, в музей.

Особо интересным на Кубе были для нас поездки по стране. Кроме моих деловых командировок (о них – ниже) нашу группу регулярно вывозили на отдых. Кубинцы сами отдыхать любят и для других отдых отлично организовывают. Каждую неделю нас вывозили из Гаваны на пляж. Это были разные пляжи, но везде роскошные: мягкий песочек, идеально чистый океан, скромные, но хорошо благоустроенные комнаты – рай! Часто возили нас на пляжи знаменитого курорта Варадеро. Длинная коса золотистого песка, удивительная по цвету изумрудная вода океана. Мне, правда, такие пляжи не нравятся, там, чтобы нырнуть, надо