Индия и греческий мир - Евгений Викторович Старшов

наподобие упомянутого нами ранее Аполлония Тианского, побывавшего в Индии в I в. н. э. В обеих книгах против Иовиниана он упоминает брахманов: во второй цитирует Бардесана, в первой – рассказывает о самосожжении индийских вдов, извлекая оттуда аргументы против второбрачия: «Индийцы, как и все почти варвары, имеют по многу жен. У них есть закон, по которому самая любимая из жен сожигается вместе с умершим мужем. Они поэтому спорят между собою за любовь мужа, и спорящие видят для себя высшее торжество и доказательство чистоты в том, чтобы быть признанною достойною смерти. После чего победительница в обыкновенной одежде и украшении ложится подле трупа, обнимает его и покрывает поцелуями, пренебрегая подложенный огонь из-за славы целомудрия. Думаю, что умирающая так не желает второго брака». Защищая девственность, он заимствует аргумент… из жизни Будды: «У гимнософистов Индии передается за действительное событие мнение, что Будду, установителя их веры, родила из бока своего дева».

Наконец, Блаженный Августин Аврелий, одна из самых светлых голов наступающего темного времени, не увидел (или не пожелал увидеть) у индусов ничего положительного в духовном плане – и в этом смысле приведенная Г.М. Бонгард-Левиным трактовка его слов в очерке «Религиозно-философские течения Древней Индии и античные свидетельства» из сборника “Индия и античный мир” совершенно ошибочна, ибо вырвана из контекста. То, что наш ученый отнес ко Граду Божьему, полагая, что Августин, борясь с манихеями, взял учение индийских аскетов (включая буддизм) и противопоставил его язычеству и манихейству как учение, приближающееся к христианской истине, сам Августин, напротив, отнес к порицаемому им граду земному, и более обширная цитата, нежели приведенная Г.М. Бонгард-Левиным, не дает в этом сомневаться: «В этом веке рождать и рождаться свойственно и тому и другому граду. Хотя град Божий имеет и здесь многие тысячи граждан, воздерживающихся от деторождения, но по некоторому подражанию имеет таких же, хотя и находящихся в заблуждении, и тот град. Ибо к последнему (земному) граду принадлежат и те, которые, уклонившись от этой веры, создали различные ереси; по человеку они живут, а не по Богу. И индийские гимнософисты, которые в пустынях Индии предаются философским упражнениям нагими, суть граждане этого града, но они при этом воздерживаются от рождения детей. Воздержание это не есть благо, если оно происходит не по вере в высшее Благо, Которое есть Бог» («О Граде Божием», XV, 20).

Вообще «родственность» учений Христа и Будды (равно как и их жития) подмечена давно, при кажущемся внешнем различии произросших из них религий. Об этом можно было бы много и подробно рассуждать, что не входит в задачи нашей работы, близящейся к своему завершению, тем паче что уже существует объемный труд Чарльза Френсиса Эйкена «Дхамма (Закон) Гаутамы Будды и Евангелие Иисуса Христа» (Бостон, 1900), в котором он кропотливо проводит сравнения, хотя и с явно предвзятой католической точки зрения: то есть он, действительно, находит множество параллелей, но только для того, чтобы, как ему кажется, разбить их в пух и прах и тем самым отвратить христиан от буддизма, завлекшего их в свои тенета. В общем, уровень его критики и аргументации предельно низок (и чудеса-то у Христа «чудеснее», и благоволение Будды меньше сострадания Христа, и многоженство Будда не запретил – в общем, ясно все), а порой ошибочен, но старательно «нарытые» им параллели проанализировать интересно: здесь и предсуществование Христа и Будды до их земных воплощений именно как Христа и Будды, чудесное зачатие (Майя, как известно, видела во сне вошедшего в ее бок белого слоника – так воплотился будущий Будда, родившийся, кстати, опять же из бока матери, т. е. вышел, как и вошел), «представление» их в храме в детском возрасте, искушение от злого духа, выход на проповедь примерно в одном возрасте, параллели свадебных пиров, дерева Боддхи и библейской смоковницы, оплакивание, сошествие во ад (есть китайская версия подобного деяния Будды) и т. д., мы привели только самую малость.

Действительно, и без этого фолианта автор той книги, что вы сейчас читаете, примечал «параллельные» места в обоих Писаниях, христианском и буддийском – вот, например, сравните фрагменты поучений из Евангелия от Матфея и «Вопросов Милинды». «Еще подобно Царство Небесное сокровищу, скрытому на поле, которое, найдя, человек утаил, и от радости о нем идет и продает все, что имеет, и покупает поле то. Еще подобно Царство Небесное купцу, ищущему хороших жемчужин, который, найдя одну драгоценную жемчужину, пошел и продал все, что имел, и купил ее» (Мф. 13: 44–46). «Скажем, государь, как человек, не имеющий богатства, нуждающийся в богатстве, отправившийся добывать богатство, пробирается по звериным тропам, сквозь бурелом и тростниковые заросли, ведет торговлю на суше и на море, телом, словом и умом добывает богатство, старается прилежно нажить богатство, вот точно так же, государь, и царь Вессантара, щедрый податель, не имел богатства, и ради обретения богатства пробужденных, чтобы нажить драгоценность всеведущего знания, он раздавал просителям свое имение и состояние, рабов и рабынь, слонов и колесницы, не дорожил ни всем тем, что имел, ни детьми и женой, ни самим собой, взыскуя лишь истинного всепробуждения. Или, скажем, государь, как сановник, желая получить печать и [заключающиеся в] печати полномочия, все имение и состояние, что есть у него в доме, золото в монетах и слитках – все это отдает и старается прилежно добыть себе печать, – вот точно так же, государь, и царь Вессантара, щедрый податель, отдал все свое внешнее и внутреннее достояние, самое жизнь отдал другим, взыскуя лишь истинного всепробуждения» («Вопросы Милинды», III, 8, вопрос 1 [71]) – кстати, тут заодно и параллель со знаменитой притчей Спасителя о верблюде, когда Он сказал молодому богачу: «Если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах» (Мф. 19: 19). Это один пример.

Гораздо интереснее другой, который позволяет нам, возможно, действительно нащупать связь Евангелия с учением Будды и объяснить ее как результат индо-греческих сношений начала нашей эры. Речь идет о знаменитой притче о блудном сыне, содержащейся в Евангелии от Луки. Сначала приведем оба текста, а потом порассуждаем. Итак: Христос «Еще сказал: У некоторого человека было два сына; и сказал младший из них отцу: отче! дай мне следующую [мне] часть имения. И [отец] разделил им имение. По прошествии немногих дней младший сын, собрав все, пошел в дальнюю сторону и там расточил имение свое, живя распутно. Когда же он прожил все, настал великий голод в той стране, и он начал нуждаться; и пошел, пристал к одному из жителей страны той, а