Путь ислама. От Пророка до Еврохалифата - Александр Георгиевич Мосякин

Востока и Африки. За последующие три года ФРГ лишилась 335 787 своих граждан. Отток немцев имеет место на фоне превышения в стране числа смертей над числом рождений. На 3,6 млн умерших приходится только 2,4 млн новорожденных с матерями, имеющими немецкое гражданство. Ежегодно Германия лишается нескольких сотен тысяч коренных жителей, которых замещают мигранты, в основном из Румынии, Сирии, Турции, Индии и Болгарии. Сейчас у четверти граждан ФРГ (21,2 млн) есть миграционное прошлое, а в 2020 году мигрантов стало на 400 тысяч больше, чем годом ранее.

Уезжают же немцы в основном в Швейцарию, Австрию, США, Великобританию и Испанию. По результатам опросов, проведенных Федеральным институтом по изучению народонаселения, треть из них имеют высшее образование. Среди уехавших много обладателей ученых степеней докторов и магистров. Большинство из них – молодые люди. Средний возраст уезжающих составляет 37 лет[185].

* * *

Стремительный рост числа мигрантов наблюдается и в «тишайшей» Австрии. Вот что сказала корреспонденту интернет-портала «Газета. Ru» преподаватель немецкого языка Августа Кунц: «Конечно, мигранты были в Вене и раньше, но в глаза они так не бросались. Беженцам, которым еще не дали соответствующий статус, насколько я знаю, нельзя свободно передвигаться по городу. Но, честно говоря, мне стало страшно ходить вечером по улице, и об этом говорю не только я, но и многие мои знакомые». При этом она отметила: «Помимо беженцев появилось большое количество русскоговорящих. Я уже чувствую себя как в Москве, повсюду русская или украинская речь». По ее словам, среди приехавших есть разные люди, и адаптироваться больше других стараются молодые, которым чуть за 20 лет. «Я преподаю немецкий этим ребятам, и эти курсы оплачивает государство. Среди молодых арабов и африканцев много людей, которые хотят учиться и получить нормальную работу. Тем, кому от 35 до 50 лет, намного сложнее. Я вообще не представляю, как так можно – прожить всю жизнь в своей стране, а потом адаптироваться к другой реальности?» – отметила фрау Кунц и подчеркнула, что многие коренные австрийцы недовольны тем, что беженцы получают серьезные льготы от государства – бесплатное жилье, хорошие денежные пособия и бесплатный проезд на общественном транспорте.

Отсюда конфликт, который Августа Кунц обрисовала так: «Здесь очень высокие налоги, люди платят почти 50 % от зарплаты, некоторые австрийцы получают мизерные пенсии, а беженцы, ничего не делая, получают в три раза больше. Многие боятся за своих детей, что у них будет меньше возможностей, плохое будущее. Другие говорят, что надо помогать, хотя их количество уже поубавилось. Дети беженцев ходят в обычные школы, в детские сады. Насколько я знаю, в детских садах уже не отмечаются католические праздники, потому что боятся обидеть других детей и задеть их религиозные чувства».

Однако ее коллега Юрген Феллер считает, что проблема адаптации и наплыва беженцев есть, но австрийское государство, как и другие страны Европы, с ней справится. «Даже 1,6 млн мигрантов – это 0,2 % от населения Евросоюза. Даже если им еще лет пять позволят приезжать в тех же количествах, это непринципиальная разница при их относительно равномерном «размазывании» по разным странам ЕС. К тому же половину беженцев вышлют как не имеющих отношения к Сирии и другим конфликтным зонам. И все эти афганцы, пакистанцы, эритрейцы, бегущие от призыва в армию, если не догадаются сделать себе сирийские паспорта, будут высланы в страну своего происхождения», – уверен Феллер. Он подчеркнул, что легальный статус беженца в Австрии после всех скандальных историй стало получить сложнее, а без него вынужденному переселенцу придется сидеть в специальном центре (почти гетто) без права свободного перемещения[186].

Что ж, такие оптимисты в Европе тоже есть, но в целом ситуация складывается трагическая. Феминизированные европейские мужчины не способны защитить своих жен и подруг. Они плачут и звонят в полицию, когда у них на глазах «пришлые» насилуют их. Известно несколько таких случаев. Беззащитные женщины вынуждены идти на всяческие уловки. В Швеции блондинки перекрашиваются в брюнеток, потому что тех реже на улицах насилуют. В Германии придумали специальное нижнее белье, которое трудно снять или разорвать, якобы оберегающее от насильников. Но если насильник пригрозит изрезать лицо ножом, то женщина такое белье сама быстро снимет.

Раболепие европейцев к мигрантам принимает всё более болезненные формы. Осенью 2016 года высокопоставленный брюссельский чиновник Клеменс Ладенбургер[187], отец 19‑летней немецкой красавицы Марии Ладенбургер, изнасилованной и убитой афганским беженцем, попросил пришедших на похороны дочери и всех сочувствующих не тратить деньги на цветы, а сделать пожертвования в пользу мигрантов. Сама зверски убитая девушка была активным волонтером и работала в лагере беженцев, которые в «благодарность» ее убили. Поступок отца убитой девушки в Европе одобрили! А немецкие СМИ (в частности, федеральный телеканал ARD) пытались замолчать это преступление.

Ощущая свою беззащитность, коренное население покидает высокоразвитые европейские страны, а их замещают мигранты из менее развитых и слаборазвитых стран. Идет общеевропейский процесс замены одних народов другими со всеми вытекающими отсюда последствиями. Причем мигранты не «размазываются» тонким слоем по всей Европе, а концентрируются в стратегических пунктах, создавая там решающий перевес. Пригороды многих крупных европейских городов превратились в иммигрантские гетто, живущие по своим законам, а многие провинциальные города пришлые превратили в гетто для коренных европейцев, с которыми делают всё, что хотят. Мы рассмотрим лишь два сюжета.

Потерянные территории

Сен-Дени́ (фр. Saint-Denis) – коммуна во Франции в 9 километрах к северу от центра Парижа. Пригород французской столицы с населением около 120 тысяч человек, расположенный на пути к международному аэропорту имени Шарля де Голля. Находится на правом берегу Сены, при впадении построенного в 1824 году канала Сен-Дени, против острова того же названия. Сен-Дени возник на месте древнего поселения, около основанного Дагобертом I[188] в 630 году бенедиктинского аббатства. В XII веке тут жил Абеляр. Город сильно пострадал во время Столетней войны, когда из 10 тысяч жителей осталась только треть. В 1567 году у Сен-Дени произошло сражение католиков с гугенотами, в котором был смертельно ранен маршал и пэр Франции Анн де Монморанси. В XIX веке Сен-Дени – промышленный пригород Парижа. С 1920‑х годах считается «красным городом», где большим влиянием пользовалась Французская коммунистическая партия. Несколько улиц Сен-Дени названы именами советских космонавтов. Основная достопримечательность – готическое аббатство, где в базилике Сен-Дени находится усыпальница французских королей начиная с середины VII века. Там похоронены 42 короля, 32 королевы, 63 принца и принцессы и 10 знатных особ королевства. Усыпальница собора является своеобразной летописью, повествующей об истории французской монархии. То есть