Перегрины. Правда за горизонтом - Василий Кленин

Еще не рассвело, а отряд спешно готовился выйти в новый поход. В захваченном селении решили закрепиться: оставили лодки, раненых и пленных. В бою пострадали восемь портойев, причем двое очень тяжело. У одного из Петроцидумов с Аквилонума было распорото бедро и остановить кровотечение было невозможно. У молодого башенника Нефрима из глазницы торчал обломок тонкого дротика. Удивительно, что парень мог свободно двигаться, говорить. Он лишь слегка постанывал от боли… Но что будет, если не то что вынуть, а лишь слегка шевельнуть дротик?

С ранеными остались двое: Фелига практически заставили (кто еще присмотрит за каноэ), а вот Валер Протит вызвался сам. Он не мог отойти от рядов с пленными капачинцами. Глава Протитов непроизвольно протирал руки, постоянно перепроверял, надежно ли связаны пленники. После боя он даже пробежался по окрестностям и выловил пару подростков, спрятавшихся в кустах. Пленников было более двадцати. В основном, конечно, женщины и дети. Связанными лежали шестеро мужчин, все раненые. О них особо не заботились: выживут – так выживут.

Остальные 36 портойев запаслись оружием и веревками – и двинулись через лес к южному берегу. Валетей рассчитывал по береговой линии определить, где находится ближайшее селение. Капачин был островом узким, но гористым. После долгого подъема портойи взобрались на перевал и увидели Багуа на юге. С открытой площадки впереди виднелись два на удивление удобных заливчика с узкими устьями, хорошо защищенные от морской стихии. Невероятно, что два таких замечательных места находились рядом, буквально в тысяче шагов друг от друга.

– Там однозначно кто-нибудь живет! – воскликнул Валетей. – Мимо этого места невозможно пройти. А я просто с Багуа не разглядел. Давайте проверим!

И, конечно, первым понесся вниз. Воины, глухо погромыхивая оружием и доспехами, ринулись следом. Спуск оказался крайне неудобным – конечно, сначала следовало поискать тропы.

Когда земля стала ровнее, перед Валетем возникла фруктовая роща. До Порто Рикто такие деревья портойи не видели, а здесь уже прозвали их лакомками. Юноша ринулся в заросли и почти сразу наткнулся на дикаря. Тот в испуге закричал. Протит тоже на миг опешил. Вот незадача!

Пока он сбрасывал веревки, высвобождая копье, капачинец уже с гневным криком подхватил с земли дубинку и со всего размаху треснул ею чужака. Единственное, что успел поднять Валетей, была свободная рука. Предплечье пронзила острая боль, портойя отбросило ударом на спину. Он выпустил копье, обхватив здоровой рукой травмированную.

А дикарь, воодушевленный успехом, перехватил оружие двумя руками и, занеся его над головой, пошел на Валетея. Темная стремительная тень выскользнула из-за деревьев и ринулась наперерез. Протит видел ангустиклавия в бою раньше, но даже не представлял, что тот может двигаться так быстро. Дикарь еще ничего не понял, а железный наконечник копья уже подсек ему левую ногу, обух выбил воздух из груди, а третьим движением острое жало вошло точно в шею нападавшему. Валетей потрясено смотрел на Нефрима, который, хмурясь, смотрел на тело убитого дикаря.

– Ты спас меня, – произнес юный Протит, баюкая явно сломанную руку. Он даже не знал, что хотел вложить в эту фразу: благодарность, удивление, восхищение. Или просто отметить новый неожиданный поворот в их непростых отношениях.

Мехено проигнорировал фразу, но указал копьем в глубь рощи. Там среди «лакомок» мелькали силуэты двух улепетывающих во весь дух капачинцев. Видимо, они заметили приближающуюся ораву портойев, и всё поняли.

– Нападения не выйдет, – вздохнул он. – Теперь можно неделями бегать по лесам за ними.

Для очистки совести портойи все-таки прошли по следу, добрались до селения – разумеется, оно уже опустело. В уютнейшем месте на берегу бухточки раскинулись полтора десятка хижин – деревенька оказалась совсем маленькой. Нападавшие нашли по закуткам немного еды, а также в сердцах сожгли все лодочки, лежавшие на берегу.

– Гоняться за ним нет смысла, – решил Нефрим. – Пробовали уже. Конечно, с детьми и стариками они медлительнее. Но мы совершенно не знаем этих мест.

– И в остальные селения тоже уже мало смысла идти, – кивнул Протит. – Наверняка они предупредят соседей.

После небольшого совета было решено спешно возвращаться обратно. Потому что, если капачинцы объединятся и организуются, им вполне по силам захватить северную стоянку с десятком портойев, восемь из которых ранены.

В тот же день отряд вновь пересек остров и вышел к северному селению. Понурив голову, Валетей рассказал о неудаче отцу. Ждал выволочки: мол, ничего ты не можешь без меня. Но Валер был всё равно доволен.

– У меня 22 пленника, сынок, – улыбнулся старший Протит. – Я даже этих не знаю, на чем вывезти. Так что пусть остальные остаются. Мы подождем. Они успокоятся, а мы снова нагрянем. Куда им с этого островка деваться?

Островок… Капачин был не меньше Суалиги. Как быстро всё меняется: портойи начинают измерять мир новыми мерилами. А в остальном отец, конечно, был прав. Надо брать столько пленных, сколько можно вывезти. Бессмысленные убийства горячат кровь, но приносят мало пользы. И так двое портойев находятся на грани смерти и, скорее всего, не выживут.

Захватчики перераспределили каноэ. Два крупных передали отряду Суалиги – формально для того, чтобы портойи могли увезти всех пленных. Но теперь все три крупнейшие лодки в державе портойев оказались в руках семьи Протитов. На них можно разметить сразу всех мужчин Аквилонума. С пленными тоже выгода очевидна. Часть, конечно, отвезут на Вададли, в столицу. Но все молодые женщины точно останутся, пополнив ряды суалигских жен. А жены – это всегда замечательно!

На следующее утро флотилия вышла в море. Портойи помахали друг другу руками и разделились. Валер повел свою флотилию домой.

Домой? Валетей, свободный от гребли из-за сломанной руки, полностью отдался думам. Где у него теперь дом-то? На Суалиге, где шла тихая, никому не нужная и почти забытая жизнь? Или на Порто Рикто, где Гуильда гордо молчит и не улыбается ему, как раньше?

Или его дом где-то совсем в другом месте?

Глава 4. Штурм Летапики

Имя: Благостный Гуапидон. Место: остров Папаникей

– Идут!

Уже несколько дней в Летапике все ждали только этого