Дикий Волк. Том 3 - Сергей Арст

От одной этой фразы у меня невольно скривилось лицо. Ну её, эту теорию. Лучше уж прямой разговор с Белфортом. Я развернулся и вышел в коридор. Видимо, кольцо уже нашло своего «счастливого» обладателя. Эх, хотелось бы увидеть лица наших уважаемых партнёров, когда они узнают, что такие артефакты можно не только находить, но и создавать.

Тарин Белфорт встретил меня, стоя у высокого окна и наблюдая за дождливой погодой, которая портила двор академии. Его костюм, как всегда, выглядел безупречно, словно только что с иголочки. С этой темы я и решил начать формальную часть разговора.

— Ваша милость, рад вас видеть. Вы, как всегда, безупречны.

— Ваше благородие, Люций, и я рад, — он обернулся, и в его улыбке было что-то хищное. — Присаживайтесь. Карин только что принесла прекрасный красный чай с изумительным вкусом.

— Позволю себе проявить любопытство, — сказал я, принимая предложенную чашку. — Вы каждый раз надеваете новый костюм или это особая ткань?

Директор неловко рассмеялся, поглаживая лацкан.

— Увы, это всё тот же старый костюм. Просто одна из моих граней позволяет поддерживать ткани в… презентабельном состоянии. Мельчайшие потоки воздуха обволакивают волокна, отталкивая грязь и влагу. Пока волокна материи сохраняются, ткань будет выглядеть сносно.

— Поразительно полезный навык, — отметил я искренне. — Мне удаётся сохранить костюм, но мой дорожный плащ вечно выглядит так, будто прошёл через все стычки и бури разом.

— Не стоит беспокоиться об этом в ваши годы, — махнул рукой Белфорт. — В вашем возрасте я и такого не умел. Но, полагаю, не для обсуждения моды вы здесь? Я надеюсь, наше письмо дошло до вас.

— Всё так, — кивнул я и, не теряя времени, достал из внутреннего кармана небольшой футляр из тёмного дерева, положив его на стол между нами. — Ваши условия меня устраивают. Однако хотелось бы оговорить сроки. Как бы ни были ценны ваши архивы, я не могу согласиться на пожизненную уплату данью в виде колец.

— Вполне разумно, — Белфорт слегка наклонил голову, его пальцы потянулись к футляру, но не открыли его. — Мы предполагали предоставить доступ на время строительства вашего города. Думаю, вам потребуется не один год, чтобы усвоить необходимые знания. Это справедливый срок, не так ли?

— Более чем, — согласился я. Срок был даже щедрым. Значит, в их архивах нет ничего интересного, хотя всегда существует вероятность, что для нас там будет что то ценное… или хотят, чтобы мы навели порядок как в академической библиотеке. — Тогда я с радостью принимаю ваше предложение. Полагаю, для доступа мне потребуется лично посетить ваш замок?

— Именно. Все наиболее ценные книги хранятся в родовом архиве в подвалах северного крыла, — директор наконец приоткрыл футляр, и в его глазах на мгновение вспыхнул холодный, жадный блеск. — Советую запастись хорошими факелами. Освещение там… нарочито сдержанное.

— Не беспокойтесь, — улыбнулся я. — Со светом у меня проблем не будет. Одна из моих граней вполне подходит для этого.

— Это облегчает вам задачу. Что ж, думаю, мы обсудили всё необходимое.

— Благодарю вас за потраченное время, ваша милость.

Закрывая за собой тяжёлую дверь директорского кабинета, я не мог сдержать лёгкой улыбки. Пара пространственных колец в обмен на ключи к знаниям, которые могут сэкономить нам годы проб и ошибок? Более чем выгодный обмен.

Однако моё благодушное настроение испарилось, как только я снова переступил порог аудитории. Преподаватель у доски с жаром описывал стандартную расстановку магов в каре, размахивая указкой. Я, стараясь не привлекать внимания, прошёл на своё место и погрузился в терпеливое выслушивание этой, безусловно, ценной, но до тошноты предсказуемой информации.

В замке Белфортов нас встретили обычные слуги. Услышав цель визита, они без лишних слов проводили нас длинными, слабо освещёнными коридорами в северное крыло — к долгожданной библиотеке.

Тарин не преувеличил. Как только массивные дубовые двери со скрипом отворились, нас окутал холодный, спёртый воздух, густо насыщенный запахом старого пергамента и пыли. Вместо ожидаемых магических светильников или хотябы масляных ламп в стенах зияли пустые чёрные ниши. Лишь скупой серый свет пробивался сквозь запылённые витражные окна под самым потолком, едва освещая гигантское помещение, больше похожее на склад.

«Здесь действительно пригодились бы факелы», — подумал я, хотя и ожидал подвоха. И как венчающий это пренебрежение жест — книги не были рассортированы. Они лежали повсюду: грудами на полу, в беспорядке на массивных столах, заполняли стеллажи, смешавшись в бессистемную массу. На мой вопрос о каталоге или хотя бы приблизительном порядке вежливый слуга лишь безнадёжно покачал головой и удалился, оставив нас наедине с вековым хаосом.

Скривившись, я активировал подсветку своего щита — мягкий серебристый свет разлился вокруг, заставив мириады пылинок закружиться в воздухе, словно встревоженный рой. Мы обменялись взглядами и сняв плащи, принялись за разбор этих величественных завалов.

— Нет, ну это надо было так постараться! — раздался возмущённый голос Викты, которая попыталась сдвинуть стопку книг и подняла целое облако пыли. — Апчхи! Апчхи! Да тут вообще убирал хоть кто-нибудь! Просто взять и свалить всё в кучу!

— Спокойно, Викта, — сказал я, осторожно перекладывая тяжёлый том с застёжками из тусклой меди. — Мы знали с самого начала, на что подписываемся. Это не библиотека, а склад.

— Ну хоть пыль стереть могли! — проворчала она, смахивая серый слой с обложки следующей книги и снова чихнув. — Ужас!

— Видимо, эти знания действительно никому не нужны, — философски заметил Рени, уже устроивший себе «гнездо» между двумя стопками и листавший что-то, похожее на судовой журнал.

Мы начали с самого логичного — поиска любых упоминаний об артефактах. Работа двигалась медленно. Я уловил знакомый, раздражённый взгляд Викты на груды непонятных книг и не мог не улыбнуться. Всё как в первый год обучения: «Святые книги, читай любую, в каждой — уйма знаний». Просто масштаб был иным.

Стопки вокруг нас начали расти. Очередной трактат по сельской магии, потрёпанный отчёт о поставках провизии, смета на строительство какой-то заставы — всё это летело в отдельную, быстро