Стратагемы заговорщика - Тимофей Щербинин

— Я хочу спросить духов о благополучном исходе дела, — напряжённо сказал он.

Тукуур молча достал гадательные пластины и разложил их на три стопки — начало, путь и цель. Существовало множество способов гадания, но все они требовали подготовки и информации, которой люди не спешили делиться с бродячим прорицателем. Оставался один, в котором главную роль играл сам вопрошающий.

— Я ничего не знаю, — тихо произнёс шаман ритуальную фразу. — Духи ничего не знают. Ты знаешь всё. Спрашивай, и они помогут тебе увидеть глубины собственного сердца.

Юноша вздохнул, прикрыл глаза и наугад вытащил пластину из первой стопки. Тукуур нахмурился, читая вырезанный на кости символ.

— Знак "крепостных ворот". В начале пути Вас ждёт препятствие, достаточно серьёзное, но не непреодолимое.

Молодой человек кивнул собственным мыслям и вытащил вторую пластину. Шаман помрачнел ещё сильнее.

— "Топи". Путь будет изнуряюще трудным и смертельно опасным.

Стиснув побелевшие губы, юноша вытащил третью. На ней легко взмывал в небо Лазурный Дракон. Тукуур вздохнул.

— "Суд". Если Ваш замысел справедлив, он окончится успехом.

Его собеседник решительно сжал кулаки и встал.

— Благодарю Вас, мастер Унэг, — с поклоном произнёс он.

Положив перед Тукууром несколько крупных васанговых дощечек и небольшую жемчужину, странный клиент быстрым шагом вышел из таверны. Ожидая, пока кто-нибудь ещё решится прибегнуть к его услугам, шаман приоткрыл заклеенное матовой бумагой окно и выглянул на улицу. Так он увидел первую часть своего предсказания. Трое ожидали юношу на противоположной стороне улицы. Похожий на хорька человек с узким лицом и жидкими усами в коричневой одежде приказчика и двое дюжих охранников "Медовой лозы" с длинными бамбуковыми дубинами. Они быстро обступили свою жертву, отрезая ей пути отступления.

— Это ты, пёсья башка, распускал слухи про господина управляющего?! — зло спросил приказчик.

Молодой человек бросил на него полный ненависти взгляд. Не дожидаясь ответа, один из охранников с силой ударил его в лицо. Юноша упал в грязь, и все трое принялись избивать его, осыпая грязной бранью. Тукуур почувствовал, как закипает. Это был не его город и не его дело, но уже второй раз на его глазах люди, облечённые властью, пытались без суда убить человека. Недолго поколебавшись, он решительным жестом прицепил на грудь пластину со Скальным Лисом и выскочил на улицу.

— Отставить! — гаркнул шаман, приблизившись к охранникам.

Те удивлённо обернулись. Сердце Тукуура бешено колотилось, но он заставил себя окинуть людей "Медовой лозы" холодным взглядом.

— По какому праву вы избиваете человека среди бела дня?

— Он вор и клеветник! — прошипел приказчик. — А тебе что за дело? Кто ты такой?

— А на кого я похож, баранья задница?! — прорычал шаман. — Забыл цвета армии Прозорливого?!

Охранники угрожающе подняли дубинки, но приказчик замялся, поглядывая за спину Тукуура.

— Это гражданское дело, нохор, — проскрипел он. — Военных оно не касается!

— Тогда где ленивые свиньи, называющие себя добдобами? — не уступал знаток церемоний. — Если этот человек преступник, он должен предстать перед судом, а не умереть в грязи!

— Мудрейший наставник сейчас не в городе…

— И что?! Кот из дома — мыши в пляс? Или вас кто-то назначил стражниками в его отсутствие?

— Нохор, Вы здесь — человек новый, — процедил приказчик. — Я уверяю, Вы не хотите участвовать в этой грязной истории.

— Это мне решать! — бросил Тукуур.

Приказчик недовольно дёрнул плечами и махнул своим людям.

— Уходим! Успеем ещё раздавить этого клопа!

Шаман проводил их взглядом, и только тогда разрешил себе обернуться. У дверей таверны в свободных позах стояли Дарга и два его товарища. Тот, которого звали Бугуш, одобрительно кивнул.

— Хороший спектакль, — тихо сказал он. — Даже лучше предыдущего.

Тукуур подошёл к пострадавшему. Тот был жив, но без сознания. Осторожно ощупав его в поисках переломов, шаман снова посмотрел на товарищей. За их спинами из дверей таверны несмело выглядывали горожане.

— Кто этот человек и где он живёт? — строго спросил знаток церемоний. — Его следует немедленно отнести домой и вызвать врача.

— Это молодой господин Вакиш Бадма, торговец шёлком с улицы Прядильщиков, — отозвался один из мастеровых. — Но если он в ссоре с господином управляющим…

— То никто из вас не хочет ему помогать, — хмуро закончил Бугуш. — Ладно, отвезём купца сами, а то с добрых горожан станется бросить раненого в канаве!

Погрузив купца в тележку для овощей, оставленную кем-то возле таверны, Тукуур и его спутники двинулись прочь от пристаней. Прохожие боязливо косились на них и спешили перейти на другую сторону улицы. Один раз, недалеко от святилища, им повстречалась двойка добдобов. Знаток церемоний внутренне напрягся, ожидая вопросов, но стражники решили не связываться с военными и свернули в ближайший проулок. Похоже, Могойтин жил между молотом гарнизона Речных Врат и наковальней компании "Медовая лоза". Тукуур вздохнул. Совсем иной он представлял свою страну под мудрым правлением Смотрящего-в-ночь.

Миновав святилище и рыночную площадь, путники свернули на широкую, но короткую улицу, где стояло несколько обветшалых домов с лавками в передней части. На одной из них висела вывеска с изображением бабочки и попугая. Подпись гласила "Шёлковые плантации семьи Вакиш". Лавка выглядела заброшенной, но, когда Тукуур и его товарищи приблизились, из неё тут же выскочил слуга в потёртой шёлковой куртке с эмблемой дома Вакиш на груди и спине.

— Молодой господин! — вскричал он. — Ох, беда-то какая! Что же теперь с нами будет?

— Успокойся! — строго приказал Тукуур. — Твой хозяин жив. Помоги нам занести его внутрь и позови управляющего!

Аман Дарга хмуро покачал головой.

— Нет. Мы сделали всё, что могли. Дальше — работа врача. — он повернулся к слуге. — Предупреди управляющего, что Бадму избили люди "Медовой лозы". Надеюсь, он придумает, где спрятать купца на случай, если они вернутся.

— Идёмте, — кивнул Бугуш. — Управляющий и его прислужники получат по заслугам. Но не сейчас.

— Это уж точно, — фыркнул Дарга. — Пока "Медовая лоза" держит город и наместник у них вместо табуретки, этому не бывать. Думаю, нужно уносить ноги, пока тот приказчик не поднял шум.

— Признаю, я поступил безрассудно, — сдержанно ответил шаман. — Но я отдал четырежды по четыре года постижению путей Последнего Судьи не для того, чтобы мириться с беззаконием этого мира!

— Я верю, что приставы Последнего Суда придут к управляющему ещё при жизни, — хмуро сказал Бугуш. — Но сейчас пора возвращаться в Речные Врата. Полагаю, вы оба не откажетесь составить нам компанию?

Четверо путников спустились к пристаням по кратчайшей дороге и, к удивлению Тукуура, никто не пытался им помешать. Он был уверен,