Достойный. Начало пути - Алекс Вик

– Поспешите, молодые люди, – поторопил старик. – Дверь не должна находиться открытой так долго.

– Извините, – хором ответили они.

– Скорее, надеваем. И капюшон не забудь, – добавил Рик.

Маркус уже успел зайти. Парни накинули мантии и, как только переступили порог, служитель закрыл за ними дверь. Вот он – Небесный предел с чистейшей природной энергией – прямо перед ними. Комната оказалась круглой и пустой, стены и пол из гладкого белого камня отражали свет луча, огражденного перилами, и были похожи на светящийся драконий камень. Поток энергии был настолько плотным, что сквозь него ничего не было видно. Маркус стоял в стороне, прислонившись к стене.

В этом зале мантия выглядела иначе. Она стала не просто черной, казалось, что эта чернота поглощает весь свет вокруг. На складках был заметен едва видимый фиолетовый отблеск, а скромная вышивка из толстых духовных нитей, своими переплетениями напоминавшая узор на крыльях стрекозы, отливала красивым серебристым сиянием.

– Так, Акциос, от меня лучше не отходи, – негромко заговорил Рик. – Попытаемся подойти поближе к лучу, чтобы наши духи впитали больше духовной энергии, но торопиться нельзя. От такого давления можно и сознание потерять, поэтому продвигаемся медленно, по чуть-чуть. Если почувствуешь, что дальше идти не можешь, останавливаемся.

– Как скажешь, Рик. Это ведь изначально был твой план, я тебе доверяю, – так же негромко ответил Акциос.

Рик делал шаг и останавливался на минуту-две. Чем ближе они подходили к лучу, тем короче становились шаги и длиннее паузы. Каждый раз Рик спрашивал Акциоса, как он себя чувствует. Акциос прислушивался к ощущениям и отвечал: «хорошо», – мантии делали свое дело.

Маркус долго стоял на месте, затем начал шагать в такт с Риком. Заметив, что бывший сосед перенял их стратегию, Рик взбесился.

– Маркус, в тебе нет никакой чести! Как ты смеешь без зазрения совести повторять за нами? – рявкнул он и тут же чуть не упал, опустившись на одно колено. Акциос помог другу встать, осознав, для чего нужно держаться рядом.

– Причем здесь честь? – равнодушно ответил Маркус. – Мы же не враги, в конце концов. И надо быть глупцом, чтобы не воспользоваться дельным советом.

– Ну что ж, Маркус Бесчестный, посмотрим, как долго ты протянешь, – с презрением сказал Рик.

После этого он уже не разговаривал, даже перестал спрашивать о самочувствии друга и старался шагать быстрее. Акциос не мог не замечать взглядов в сторону Маркуса, когда тот делал очередной шаг. Пришлось Рика притормозить, а то ведь уже и пот выступил.

– Рик, не спеши, – напомнил Акциос, положив руку ему на плечо.

Они снова замедлились. Маркус продолжил продвигаться с прежним темпом.

– Да как ты вообще сюда зайти смог? – проговорил Рик.

– У каждого свои методы, – неопределенно ответил Маркус, подбросив в руке трезубец. На его пальце при этом что-то блеснуло. Акциос, присмотревшись, разглядел сияющий перстень с маленьким чистейшим светочем.

– Используешь подачки от аристократов? Как же низко ты пал! – язвительно сказал Рик, пытаясь из последних сил продвинуться еще на шаг.

Но Маркус не ответил, он спокойно сделал еще пару шагов, сел на пол и сконцентрировался. Рик специально шагнул как можно дальше.

– Думаю, хватит, мы все-таки пришли не рекорды устанавливать, – почти шепотом выдавил из себя Рик и снял очки.

Акциос согласился, он уже давно был готов приступить к развитию духа. Парни тоже сели на пол и сосредоточились. Рик краснел, похрипывал, пот струйками стекал по его вискам к округлому подбородку.

– Лучше положи дух перед собой, а то мало ли, во что он превратится, – посоветовал он.

Около десяти минут они созерцали подрагивающий свет. Акциос представлял кинжал таким, каким он должен стать, развившись до уникальной силы. Пытался прочувствовать, как природная энергия наполняет дух и его самого.

Вдруг со стороны Маркуса возник теплый свет. Акциос обернулся, но было настолько ярко и всё произошло так быстро, что он увидел только, как Маркус встал с обновленным трезубцем уникальной силы. Оружие полностью стало металлическим, с холодным серым отливом. Маркус с довольным видом провел по нему рукой, осторожно попятился к двери и стремительно вышел.

Рик не обратил на это никакого внимания, даже не заметил уход Маркуса. Он сидел с закрытыми глазами, полностью сосредоточившись на духовной энергии. Его дыхание замедлилось, краснота с лица отступила, зато периодически оно буквально искажалось от напряжения. И скоро эти усилия принесли свои плоды: очки в руках засияли так же ярко, как трезубец Маркуса.

– Рик, твои очки.

Рик открыл глаза и засмеялся так, что Небесный предел наполнился эхом. У очков появились две пары дополнительных линз и кожаный ремешок вместо дужек, оправа стала немного толще.

– Мой дух, он… Он просто бесподобен! – энергично заговорил Рик. У него вновь появились силы. – Уже не терпится узнать, что я теперь с ними могу. Но, пожалуй, придется потерпеть, закрепить результат. А у тебя как дела?

Акциос и не знал, что ответить:

– Пока не знаю, ничего особенного не чувствую.

– Может быть, время еще не пришло? Я понимаю, тут тяжело находиться, но ты потерпи. Попробуй закрыть глаза, это должно помочь сконцентрироваться.

Акциос несколько минут старался понять, как заставить кинжал развиться. Одна мысль сменяла другую, и он всё сильнее беспокоился, что ничего не получится.

– Я больше не могу, наверное, мне уже стоит уйти, – сказал Рик полушепотом, стараясь не отвлекать друга.

Акциос открыл глаза и тяжело вздохнул.

– Рик, ничего не происходит! Я уже ничего не понимаю. Что мне вообще нужно делать?

– Ты должен поймать то самое чувство, которое было в предыдущие разы, когда твой дух развился, и ухватиться за него.

Акциос задумался. Что это за чувство такое?

– Рик, мой дух всегда менялся без моего участия. Оба раза я был не совсем в сознании. Я был при смерти, ничего не видел и не чувствовал. Сегодня я первый раз увидел, как духи развиваются.

– Ой, какой я дурак! Извини, Акциос, напрочь забыл. Тогда постарайся почувствовать… Хм… Словно ты вот-вот засияешь, как светоч, – подсказал Рик. – Чувствуешь?

Акциос закрыл глаза и полностью расслабился, но и это не помогло.

– Бесполезно, ничего я не чувствую.